— Потому что могу! Потому что ты чудовище, сноб и мразь! — рявкнула она. — Никогда не трогай моих друзей! Запомни — никогда!

Закат наклонил голову на бок:

— Учу. И удачного пути домой! — он птицей взлетел в седло. — Уезжайте, тут становится опасно!

— Иди ты!!! — прокричала Ник ему в спину. — Убирайся из моей жизни и больше не возвращайся!!!

Лин подошел к ней, обнимая со спины. Из броневика вышел сонный Арано. Он оценил неодетого Лина, взъерошенную Ник и буркнул:

— Что я пропустил?

Лин повернулся к нему:

— Пакуемся и отъезжаем к посту — тут небезопасно.

Арано зевнул, подходя к трещине и кидая туда камешек. Стука о дно он не дождался:

— Ничего вы тут развлекались. — он снова подавил зевок, — хорошо, что Айк настоял убрать ультры. Замахались бы вытаскивать их… У вас пять минут — мы-то с Айком хоть сейчас за руль и домой.

Заспанный, помятый Айк, стоя у броневика, отозвался:

— Завтра проверим захоронение, которое устроил Закат, и домой…

Лин хмуро напомнил:

— И Беранже — я его проверю сам. Нельзя за спиной оставлять возможного хомофильного вампира.

Весь следующий день Ник провела в ожидании. Сидела, просматривала материалы в инфопланшете. Иногда отвлекалась и вглядывалась в грохочущие небеса, их цвет уже стал привычно-голубым — магическая буря закончилась. Сходила на обед в деревеньку — страж, так же скучающий на посту, вытащил её в местное щедро пропыленное лордами кафе. И снова ждала. Боялась и ждала. Ей надо было придумать, как обезопасить Лина от Заката, но ничего дельного в голову не шло.

Лин вернулся к вечеру, когда солнце уже низко стояло над горизонтом, тянуло холодом и пылью. Грохот в небесах то усиливался, то стихал. Ложбинка, в которой они стояли вчера лагерем, уже рвалась в высь — только длинные корни деревьев связывали её с землей и не давали улететь. Ручей падал в провал, в надежде когда-нибудь его заполнить и побежать дальше.

Лин, разгоряченный после бега, пропыленный и усталый, встал перед сидящей на крыльце Ник и, осторожно лизнув кончиком языка по лбу, уткнулся мокрым, сопящим носом в ухо. Дышал, терся носом, фырчал, щекоча до ужаса горячим дыханием, и Ник, уворачиваясь от него, смеялась:

— Лиииин! Ты же разумное существо! Ты же человек, ну что ты творишь!!!

Он уже в человеческим виде сел рядом с ней, прижимая к себе и утыкаясь носом в макушку. Молчал. Просто обнимал и чуть терся носом о волосы.

Смеркалось.