— Все хорошо… Я сейчас… Я регенерирую. Все хорошо. Честно. Я хотел выйти и посмотреть, что же так грохочет… Зрение не перестроилось, я в человеческом обличье вижу, как человек, а не как лигр… Трещина в земле прошла прямо под крыльцом — еле удержался от падения, повис на когтях на двери, как кошак на шторах… С детства так не висел беспомощно. — он грустно хохотнул. — Хорошо, что тут дом отбросило в сторону от трещины. Ноги ободрал, зато не пришлось из трещины вылезать. Кто его знает, надолго ли я там бы застрял… И, прости, что напугал. Прости… — он поцеловал её в висок, долго, отчаянно, нежно. — Прости…

Ник от отчаяния прикусила губу, а потом все же спросила:

— Закат видел?

Лин кивнул:

— Он стоял там… Мне кажется, что…

Ник отпихнула его руки в сторону и встала:

— Кажется!

— …это он отбросил дом.

Она посмотрела на Лина — кожу на ногах уже стягивали грубые розовые рубцы. К утру, быть может, они исчезнут. Значит, не о чем беспокоиться?! Значит, земля улетит лишь через два дня?! Как знала, что Закату доверия нет.

Ник подняла глаза вверх в потолок:

— Спасибо, дом! Я не забуду твою помощь, честное слово.

Лин встал рядом с ней:

— Ники…

Она зло посмотрела на него:

— Не останавливай. Я справлюсь. — Она пошла к входной двери, игнорируя глубокие прорези от когтей Лина. Не надо думать, как он тут сражался за свою жизнь… Надо думать о другом. Жаль, что кинжал был у Лина, но она справится и так — она, орки её дери, полиморф!

Трещина в земле была ярдах в десяти от крыльца — широкая, ярдов пять, не меньше. В человеческом обличье ни за что не перепрыгнуть. Ник даже подошла к краю, еще осыпающемуся камешками и землей, подсветила магическим пульсаром — дна не было видно. Она подняла глаза на стоящего на той стороне трещины Заката — он закидывал на коня переметные сумки, готовый уезжать:

— Ты!

— Благодарить не надо, — мягко сказал Закат.

— Убью. Просто убью. И ты даже знаешь, почему.

— Почему, Ник?