В сущности, у них ай кью[31] суслика…

Но они создали и одержимо продолжают создавать множество предметов искусства.

«Искусство» тоже, может быть, слишком сильно сказано, потому что все эти статуэтки изображают одно и то же. Они похожи на кукол. Насколько могу описать, изображается шестиногое существо с телом льва и головой и торсом гориллы, и ничего даже отдаленно похожего на планете вуду нет.

– Так что в них особенного? – спросил я Альберта.

Он ответил:

– Как вы думаете, почему свиньи продолжают вырезать их?

Другие тоже приняли участие в игре в догадки.

– Религиозные объекты, – сказал Кассата.

– Куклы, – сказала Алисия Ло. – Им нужно чем-то играть.

– Посетители, – сказала моя дорогая портативная Эсси.

И Альберт одобрительно улыбнулся ей.

Как это часто бывает у меня с Альбертом, я понятия не имел, что у него на уме. Было бы интересно проследить за его мыслью, но тут Кассата выпрямился.

– Сообщение, – сказал он. – Прошу прощения. – И тут же исчез.

Назад он не вернулся. А мы перестали видеть и слышать маленькое убежище, которое он для нас создал. И слышали только голос. Вначале не его голос. Вначале мы услышали продолжение перевода песни лежебоки:

А потом возбужденный голос Кассаты:

– Идемте! Вы можете присутствовать на заседании штаба! – Тут появился сам Кассата, сияя от счастья, как солдат, увидевший перспективу схватки. – Они это сделали, друзья! – воскликнул он. – Проследили источник послания Убийцам. И закрыли весь сектор, и мы движемся туда!

13. Дети в плену

Директриса школы была не только человеком, она умела обращаться с детьми. У нее было четыре диплома и девятнадцать лет практики. За это время она встретилась почти со всеми проблемами, какие способны представить дети, то есть примерно одна проблема на ребенка в семестр на все тысячи детей, за которыми она присматривала все эти годы.