Так же невозможно, как единственная альтернатива, а именно: Враг заглядывает из-за плеча, когда они делают свои записи.

Встретившись с двумя равно нелепыми предположениями, Снизи поступил так же, как поступил бы любой нормальный ребенок, человеческий и хичи. Он выбросил их из головы.

Он указал на извилистую дорогу, по которой ходили грузовики на воздушных подушках.

– Пойдем на берег здесь, – сказал он.

– Но тут километры, – простонал Гарольд.

– Хорошо, – ответил Снизи, – если хочешь, иди короткой дорогой. Мы с Онико пойдем здесь.

– О боже! – вздохнул Гарольд, добавляя еще одно обвинение к приговору Снизи и Онико, – наверно, нам лучше держаться вместе. Но это займет всю ночь.

Он повернулся и пошел впереди, Снизи и Онико – за ним. Девочка, с трагичным лицом, молча хромала, отказываясь принимать помощь Снизи. Через десять метров Гарольд оглянулся и сморщился. Он уже ушел далеко вперед.

– Вы не могли бы побыстрее? – спросил он.

– Иди без нас, – ответил Снизи. Ему не хотелось, чтобы Гарольд уходил. Он сам не мог бы объяснить причину, но он боялся. Когда Гарольд раздраженно вернулся и с выражением преувеличенного терпения пошел рядом, Снизи был рад его обществу.

Но чего здесь бояться?

Никакой реальной причины для страха нет. Правда, стемнело и их легко может раздавить какой-нибудь грузовик. Но на дороге нет никаких грузовиков, они ведь тоже работают на электричестве.

И все же Снизи боялся.

Раньше он никогда не испытывал здесь страха. Конечно, остров человеческий, странный и потому не похожий на все, что привычно мальчику хичи, но Снизи и в голову не приходило бояться чего-нибудь. Конечно, не нескольких оставшихся туземцев полинезийцев. Все это старики, сохранившие свои дома и обычаи, а молодежь ушла в более интересные места, чем Моореа. Снизи не боялся даже тюрьмы, потому что детям объяснили, что живых заключенных в ней почти не осталось. И хоть двое заключенных совершали ужасные преступления, они не только надежно закрыты, но и очень стары. Снизи уверял себя, что бояться абсолютно нечего: только опоздания на шашлыки.

Рациональный, как все хичи, он позволил логике убедить себя.

И поэтому только вздрогнул от неожиданности, но не испугался, когда услышал возглас Гарольда и увидел вставших перед детьми двоих стариков.

– Ты хичи, – с приятной улыбкой узнавания сказал старик, который был пониже ростом.

– Ну да, он хичи, – ответил Гарольд. – А вы кто?

Старик улыбнулся и схватил его за руку. Похоже на ласковое похлопывание, но руку он не выпустил.

И сказал: