Снизи посмотрел на экран на стене, ставший немым, на всю осветительную аппаратуру, теперь не работающую, на дверь, больше не открывающуюся, когда к ней подходишь.

– Но оно отключилось, Гарольд, – рассудительно сказал он. – Так что же нам делать?

Когда отключилась энергия, коридоры школы стали темными и тревожными. Отключились и лифты, так что пришлось воспользоваться лестницей, чтобы добраться до главного здания, а оттуда на берег. Этой лестницей никогда не пользовались.

Но для слабых ног Онико это не выход.

– Придется идти, – мстительно сказал Гарольд, и Снизи согласился с ним.

– Но лучше двигаться по дороге, – заметил он. Гарольд мрачно посмотрел в окно на горы, потом в другое, откуда виден был берег. Школа умерла, но ее ученики нет. Почти все уже находились там, крошечные на расстоянии, они толпились на берегу. Сцена на берегу не выглядела пугающей. Скорее похоже на веселье, и Гарольд вздохнул.

– О боже, наверно, придется идти по дороге. Из-за Онико. Ну, давайте покончим с этим. – Он не сказал, что теперь, когда механизмы вышли из строя, единственная возможность – спускаться по откосу холма, и для него это будет не легче, чем для девочки. Он направился к двери. Но раньше никогда не было такого – чтобы ты приблизился к двери, а она не открылась. И он чуть не расшиб нос. Потом остановился и сердито открыл ее.

Теперь уже почти совсем стемнело, а фонари снаружи, понятное дело, тоже не горели. Впрочем, это не имеет значения. Вскоре взойдет луна, и даже звездного света над Тихим океаном достаточно, чтобы видеть. Больше, чем отсутствие электричества, Снизи тревожила Онико. На Колесе она почти не плакала, даже когда старшие дети дразнили ее. Теперь она, казалось, не в состоянии остановиться. Слезы появились снова, медленные крупные капли возникали в углах ее глаз, одна покатилась по щеке к подбородку, другая готова была занять ее место.

– Пожалуйста, Онико, – взмолился Снизи, – ведь дело только в электричестве. Ничего серьезного.

– Не в электричестве, – всхлипывала она, – а в моем дневнике.

– Какая ты глупая, – в отчаянии сказал Снизи, желая убедить если не Онико, то хоть самого себя. – Должно быть, просто совпадение. Неужели ты думаешь, что Врага могут заинтересовать детские сочинения?

Она переместилась на костылях, чтобы посмотреть на него.

– Но они заинтересовались! – взвыла она. – Ведь это были мои слова. И твои тоже.

– Да, Допи, – грубо вмешался Гарольд. – Не пытайся отвертеться! Это все твоя вина – и ее тоже!

– Включая и то, что электричество отключилось? – спросил Снизи. Но от этого ему не стало легче. В каком-то смысле он и сам признавал, что все это его вина. Слишком мала вероятность простого совпадения. У хичи нет аналогии с образом сорока миллионов обезьян, печатающих на машинке сочинения Вильяма Шекспира, но он и не требовался, чтобы убедить Снизи. Такое совпадение просто невозможно…