«Знать бы ещё, что с ним потом делать, с этим рахом», — Кристина нервно потёрла руки прежде, чем осторожно спросить:

— Слушай… А ты уверена, что сможешь её остановить? Не обижайся, но в прошлый раз мне показалось, что вы не можете причинить друг другу серьёзного вреда.

Хель неторопливо поменяла позу — скорее всего только ради того, чтобы не привлекать лишнего внимания своей неподвижностью. После разоблачения сыном управляющего, она вообще стала гораздо внимательнее относиться к подобным мелочам, ещё на один шаг приблизившись к почти идеальной имитации живого человека из плоти и крови. И нужно было признать, получалось у неё это довольно убедительно — если на минуту позабыть о том, что живые люди из плоти крови ни за что не усидят так долго с идеально ровной осанкой.

— Мы сражаемся не для того, чтобы причинить вред, — наконец безразлично пояснила Хель. — Необходимо угадать намерение и нанести решающий удар. Тот, кто сумеет это сделать, полностью поглотит побеждённого.

— Иными словами, бой до первой ошибки… — мрачно заключила Кристина, подавив в себе желание забраться на лавку с ногами. — А что будет с тем, кого… поглотили? — Зловещее слово царапнуло гортань.

— Мне это неизвестно. Вероятно, он навсегда исчезнет из этого мира. Как те существа, которые напали на служанку и её молодую госпожу.

Кристина нервно потеребила воротник. Что тут скажешь? Эти призраки обитают в своём собственном мире, со своими нравами и своей — пусть и невероятно высокой — ценой за ошибку, и дела им нет до того, кто и что думает по этому поводу.

Следующие несколько минут прошли в полном молчании. Хель флегматично разглядывала горизонт и явно не стремилась продолжить разговор, а потому Кристина, которой было совершенно нечем заняться, принялась лениво крутить головой в поисках чего-нибудь интересного. Впрочем, найти что-то заслуживающее внимания на широком и совершенно пустом дворе крепости Формо было отнюдь не самым простым делом. Обежав полукруг, взгляд вернулся к унылому каменному зданию, которое ещё сегодня утром было сердцем Формо, а теперь молчаливо взирало смолкшие мастерские и оживлённые улицы, где уже начали собираться первые группы богато одетых торговцев и мастеровых с семьями, которые вот-вот должны были отправиться в подготовленные для них укрытия.

Эйдона и Мартона нигде не было видно: взяв с собой одного из недавно прибывших гвардейцев, они отправились выставлять обереги и создавать безопасные убежища для жителей посёлка и предместий. Оставшиеся солдаты расположились неподалёку; первый, долговязый и худощавый, в круглом шлеме, плотно застёгнутым под подбородком, привалился к стене крепости и, скрестив руки на груди, что-то втолковывал своему товарищу. Почему-то этот гвардеец показался Кристине самым осторожным: то ли потому, что так и не расстался со своим шлемом, то ли дело было в тех быстрых взглядах, которые он бросал по сторонам — иногда он оглядывался даже на стену, словно бы ждал нападения и от неё тоже. Второй — плечистый, с правильными чертами лица и длинными тёмными волосами, собранными в хвост — напротив, вполне мог бы сойти за младшего брата Эйдона — во всяком случае держался он настолько же уверенно и спокойно.