Тем временем гвардеец, не прекращая улыбаться, пустился в объяснения, то и дело поглядывая на Кристину и указывая то на стёганую куртку, то на красующуюся у неё на голове шапочку.
— Это надевают под шлем, — наконец, пояснила Хель. — Однако у них нет для тебя шлема подходящего размера.
— А что из сказанного было словом «шлем»? — неожиданно заинтересовалась Кристина. —
— Нет. «Нильсем Ль-Дален» — это его имя. Другого называли «Вильён», третьего — «Анор». Самое общее слово, которым можно назвать шлем — «
—
—
Следуя указаниям Нильсема, служанка быстро перешнуровала стёганку, отчего дышать в нём стало значительно легче — кажется, в первый раз она добросовестно затянула куртку как обычный корсет. Затем пришёл черёд и самой Кристины: повторяя за гвардейцем, она пару раз наклонилась вперёд и назад, крутанулась вбок, подпрыгнула на месте, немного походила кругами, привыкая к весу доспеха, — и неохотно признала, что в нём, при желании, можно было двигаться вполне свободно.
Наконец, когда с доспехом было покончено, Нильсем знаком попросил реквизированное у ополченца копьё. Взвесив оружие в руке, гвардеец примерил его к росту, плавно опустил перед собой — и резким движением выбросил наконечник вперёд, со свистом рассекая воздух. Следом последовало ещё несколько ударов, настолько быстрых, что Кристина не сумела их сосчитать. Закончив, он упёр копьё в землю и обстоятельно заговорил, указывая то на отполированное древко, то на широкое лезвие.
— «Неплохое оружие. Правда, слишком длинное и тяжёлое для тебя. С кем ты собралась сражаться?»
Внезапно Кристина почувствовала, как к щекам приливает кровь. «Сражаться» — это гвардеец ей, конечно, польстил. На фоне его короткой разминки её собственные попытки управиться с оружием теперь казались не просто неуклюжими, но и вовсе смехотворными.
«Ну куда я лезу?» — запоздало подумала она, ощущая, как холодеет в груди.
Однако гвардеец ждал ответа. Деваться было некуда, и Кристина, взяв себя в руки, попыталась объяснить, помогая себе жестами: