— Эй, чучело! Я здесь! — звонко закричала Кристина и изо всех сил запустила ножом в приближающего раха.

Перед самым ударом призрак успел вскинуть голову и прожечь Кристину абсолютно чёрными глазами, а в следующее мгновение вся нижняя часть лица разорвалась, превратившись в отвратительную пасть; рах злобно зашипел и, не отталкиваясь от земли, бросился вперёд, одновременно отшвыривая Бравила в сторону, будто сломанную игрушку.

«Идиотка», — помертвела Кристина, которая ожидала от раха чего угодно, но только не такой прыти. На какую-то долю секунды застыла даже Хель, словно поражённая полным отсутствием у своей спутницы даже намёка на инстинкт самосохранения. И это, как теперь понимала Кристина, было недалеко от истины, потому что как ни старайся, а отскочить в сторону уже не успеть. Не придумав ничего лучшего, она упала на колено, втянула голову в плечи и выставила перед собой острие копья.

Сердце сжалось от ноющей боли, тяжелое древко едва не вывалилось из рук — и одновременно с этим бесформенная тень, сотканная из густого зеленоватого тумана, вынырнула из темноты и на бешеной скорости врезалась раху в бок. Удар оказался такой чудовищной силы, что на секунду Кристине показалось, что призрака сбил по меньшей мере двадцатитонный грузовик. Она ошарашенно моргнула, а когда вновь открыла глаза, чудовище почти полностью скрылось под пеленой бурлящего дыма. Быстро сгущаясь, он плотно прижимал яростно выбивающегося раха к земле. Из марева, словно из толщи воды, взметнулась нечёткая тень, стремительно обретающая человеческие очертания.

Рах угрожающе зашипел, изо всех сил рванулся вверх, словно рассчитывал дотянуться до горла, но тень оказалась быстрее: короткий встречный удар, и затылок призрака с хрустом влетел в мостовую. Замах — и узкий клинок чиркнул по камням, по тому самому месту, где ещё мгновение назад находилась уродливая голова. Рах исчез; в ту же секунду серо-зелёная тень беззвучно взорвалась, лопнула, словно мыльный пузырь, и мгновенно впиталась в окружающий воздух.

Кристина беспокойно заозиралась по сторонам, отчаянно прислушиваясь к ощущениям: теперь, когда рахи нашли друг друга, Хель должна находиться там же, где и её противница, так что её вполне можно было взять за ориентир. Однако седьмое чувство, благодаря которому Кристина почти всегда понимала, где находится привязанный к ней призрак, словно взбесилось — Хель была сразу повсюду.

«Наверное, что-то вроде дымовой завесы», — только и успела подумать Кристина прежде, чем увидела призраков вновь. Едва различимые в темноте, теперь они напоминали столбы абсолютно чёрного дыма, на первый взгляд хаотично двигающихся у самой границы между освещённой областью и ночной тьмой.