«Любое решение ведёт к смерти», так, кажется, сказал неизвестный классик, которого цитировала Хель. Так пусть этих смертей будет как можно меньше! Пять гвардейцев против нескольких десятков селян — чем жизнь этих солдат ценнее? Тем, что она знает их по именам? Пусть подлость, пусть предательство — но на этом всё и закончится. Может быть, даже мирно, учитывая, что бунтовщики получат то, что хотели.

— Иди сюда, — тихо позвала она.

— Нет, — категорически отозвалась Хель. Голос её потерял всякую выразительность, стал ниже и приобрёл свистяще-шипящие призвуки. В следующий миг сознание призрака вновь наполнилось подозрительностью: Хель, как можно было предположить, тоже неплохо понимала, что творится в голове у её спутницы, и не собиралась отдавать свой посёлок так легко.

«Значит, сделаем по-другому», — вздохнула Кристина. В тот момент Хель была вовсе не тем милым и покладистым привидением, которое повстречалось ей в лесу и которое сопровождало её последние десять дней. Если у раха есть такой мощный территориальный инстинкт, значит вполне могут быть и другие, на которых можно сыграть — как бы мерзко она себя впоследствии не ощущала. Однако единственное, что заставило Хель сдвинуться с места — это прямая угроза самой Кристине, из чего следовало, что желание защитить свою «батарейку» пока что было сильнее.

В этот момент у Кристины родился настолько идиотский план, что его следовало реализовать хотя бы потому, что ничего более безумного ей в этой жизни, скорее всего, осуществить уже не доведётся.

Амулет, который запустила в неё визгливая старуха, по-прежнему валялся на земле. Кристина взвесила все за и против и быстро сбегала за ним — подошло бы и что-нибудь менее ценное, но вокруг, как назло, не нашлось ничего подходящего. Вернувшись на прежнее место, она глубоко вздохнула, в последний раз, словно на прощание, огляделась по сторонам — и изо всех сил запустила амулетом в самую гущу толпы.

Бунтовщики смолкли, будто бы опешив от такой наглости, но почти сразу пришли в себя, и в обратную сторону полетели камни и кусочки черепицы. Хель мгновенно оказалась рядом; Кристина крепко схватила её за руку и потянулась к тому месту, откуда по воздуху растекалось тепло и бодрящие электрические заряды. Закрыла глаза. Мысленно потянулась к отталкивающей её аномалии — а затем решительно шагнула вперёд.

В ту же секунду она взвыла, ощутив, как одну часть её тела с силой втягивает внутрь, а вторую с не меньшим усилием тащит назад, в лучшем случае на живую выдирая из неё огромный кусок, а в худшем разрывая пополам. Наличие у неё на хвосте Хель всё-таки оказывало влияние на переход — особенно учитывая, что у упрямого призрака были свои соображения насчёт всей это затеи.