— Будет исполнено.

Эйдон встретил неодобрительный взгляд Нильсема: сотник, само собой, догадался, что таким нехитрым способом капитан пытается вывести колеблющегося гвардейца из игры. Однако спорить не стал, и Эйдон выбросил это невысказанное возражение из головы.

Что бы ни задумала Кирис, думал он, сейчас было самое время это провернуть.

* * *

Если бы её спросили, Кристина едва бы вспомнила, когда в последний раз ей приходилось возиться так долго. Поначалу не помогала даже визуализация, которая из «осторожных попыток снять драпировку с непрозрачного серого зеркала», быстро превратилась в «проникновение со взломом», причём такое, где замок спиливается специальной пилой, название которой постоянно выскальзывало из памяти.

Немного расслабилась она только когда почувствовала, как за спиной растекается приятное тепло, а наэлектризованный воздух слабо пощипывает обожжённые кончики пальцев. Хотелось бы хотя бы примерно понимать, насколько опасной станет её затея, но с этим было глухо: слишком уж много незнакомых и противоречивых ощущений обрушилось на её бедную голову. Однако интуиция подсказывала, что шансы выжить всё же были несколько выше нуля, хотя честно предупреждала, что, в конечном итоге, самой Кристине это может и не понравиться.

«А что будет с гвардейцами? Бросишь? — ехидно поинтересовался внутренний голос. — Дело хозяйское, но эта толпа, пусть и не сразу, попросту разорвёт их на части».

Кристина до боли закусила губу, а затем тряхнула головой и взглянула в сторону Формо. Эта мысль крутилась у неё в голове с самого начала, пусть даже она тщательно её избегала, стараясь похоронить на задворках сознания: весь план попахивал откровенной подлостью и предательством. Однако в тот самый момент, когда она наконец-то решилась поставить вопрос прямо, у неё наконец появилось то, чего так не хватало — аргументы.

Всё это время Хель отлично держалась, но даже у максимально собранного и дисциплинированного призрака есть предел — и она почти вплотную приблизилась к своему. Вряд ли кто-то мог бы подсчитать, сколько времени осталось до того, как сознание Хель окончательно угаснет, уступив место взбешенному раху, — но счёт определённо шёл на минуты. Дальше? Дальше будет кровавая баня, пережить которую у жителей Формо нет ни единого шанса. Гвардейцы наверняка попробуют остановить разбушевавшегося призрака — и все до единого умрут ни за что. Да и вообще всё потеряет какой-либо смысл: сражение с рахом с болота, с «серыми», гибель десятков жителей предместий, — чего ради они так старались, если в итоге ничего не изменится?