— В отличие от других, — между тем добавил он, знаком предлагая занять кресло напротив — старое и истрепавшееся, с некогда нежно бежевой обивкой, которая от времени и застаревшей грязи успела превратиться в жёсткую щетину.

— И… и от чего это зависит? — спросила Кристина, усаживаясь на своё любимое место. О сохранности одежды можно было не думать — за все годы, проведённые в этом месте, на ней ни разу не оставалось ни пятнышка.

— Во многом от того, какие именно Провалы связываются аномалией. Так, если все они ведут в мёртвые миры, то Перекрёстку неоткуда черпать силу, и в скором времени «умирает» и он сам. Есть, впрочем, и другие способы получить необходимую энергию: например, взять её у местных жителей — при условии, что вы сумеете организовать беспрерывный поток желающих умереть ради благой цели, — он жёстко усмехнулся. — Задача, как вы понимаете, весьма непростая — живые существа инстинктивно сторонятся Перекрёстков — но решаемая.

— Допустим, решили, — Кристина заинтересованно подалась вперёд. — И что потом?

Вместо ответа, Дух расслабленно откинулся на спинку дивана со скрещёнными на груди руками и слегка наклонил голову. Прежде, чем Кристина успела понять, что это значит, в гостиной появились двое. Судя по тому, что вышли они из дальней стены, прямо сквозь металлический стеллаж, на котором вот уже много лет хранили немногие уцелевшие вещи, принадлежавшие бывшим владельцам особняка, не оставалось никаких сомнений, что вошедшие не были людьми.

«Кристина. Вернулась», — раздалось в голове. К креслу быстро приближалась девушка в свободных брюках, тяжёлых берцах и тёплой толстовке не по сезону. Однако в глаза бросалось даже не это — а серый эластичный бинт, обёрнутый вокруг головы, и плотная повязка на правом глазу. От неё не отставал ещё один призрак, выглядевший как образцовый дворецкий XIX века: в парадном камзоле и штанах-кюлотах, складками собирающихся у коленей; образ довершали чёрные нитяные чулки и остроносые лакированные туфли. Лица призраков так и не успели сформироваться до конца, отчего выглядели как непроработанные наброски начинающего скульптора: гротескно и оттого немного жутковато.

«Чужак. Уходи. Не твоё место. Уходи. Чужак», — Дворецкий не слишком вежливо указал на Духа пальцем. Продолжалось это уже не первый год, хотя Кристина так и не поняла, почему эта парочка так его невзлюбила — сам Дух чаще всего либо не обращал на них никакого внимания, либо относился к ним с подчёркнутой вежливостью.

— Похоже, ваши приятели, наконец, вас обнаружили, — не глядя на призраков, заметил он.