— То есть, кто-то всё-таки проверял? Сколько раз они пытались за последние… — она прикинула возраст Духа и на всякий случай взяла самую низкую планку, — …за последнюю тысячу лет? Если знаешь, конечно.

— Двенадцать; я довольно внимательно отслеживал подобные факты. Все они либо погибли при попытке войти в Провал, либо пропали без вести сразу после входа. Во всяком случае, мне не удалось обнаружить их на другой стороне.

— Двенадцать? — Кристина насмешливо склонила голову. — Аж целых двенадцать-предвенадцать? Так себе статистика. К тому же… — она не договорила, надолго погрузившись в размышления прежде, чем заговорить вновь: — Это какая-то ошибка выжившего наоборот, тебе не кажется?

Следующие несколько секунд они провели в молчании: Дух терпеливо ждал продолжения. Тогда Кристина, сообразив, что её знакомый, скорее всего, никогда прежде не слышал о когнитивных искажениях, пояснила:

— Ну, то есть у нас есть много информации о неудачных попытках, но почти никаких данных об удачных. Но для того, чтобы пошли разговоры о том, что при определённых условиях в Провале можно выжить, нужно, чтобы кто-нибудь вошёл в один из них, вышел на другой стороне, а затем, для верности, проделал то же самое ещё несколько раз.

— К чему вы клоните? — Янтарные глаза блеснули искренним интересом.

— А если дело в людях, а не в Провалах? И плевать ему на то, путешествовали ли они между мирами или нет: если человек в принципе способен в нём выжить, он просто выйдет на другой стороне, а если нет — то, как ты и сказал, умрёт при попытке в него войти. Это значит, у кого-то всё-таки получилось!

От избытка эмоций Кристина хлопнула себя по коленям и выжидательно взглянула на Духа. Тот молчал, направив на неё долгий, не мигающий взгляд — а затем, совершенно, неожиданно, расхохотался настолько весёлым и беззаботным смехом, как будто услышал лучшую шутку за последнюю тысячу лет.

— Что, настолько всё плохо? — смущённо пробормотала Кристина.

— О, прошу, не обращайте внимания. Мне вдруг показалось, что передо мною замаячило привидение — что довольно забавно, поскольку мне ничего и никогда не мерещится, так уж я устроен. В то же время мне пришлось бы солгать, возьмись я утверждать, что дело только лишь в этом. Вы вновь натолкнули на меня на мысль, от которой я отказался много лет назад.

— А что за мысль?

— О, ничего особенного, — Дух вновь появился у окна, жестом отодвинул занавеску и, заложив руки за спину, отрешенно взглянул на первые далёкие огни, забрезжившие за деревьями. Кристина пожала плечами: не хочет говорить — так не выпытывать же?