— Ничего себе, — выдохнула Кристина и спросила, оборачиваясь поочерёдно к Раненой и Дворецкому: — А вы? Получается, один из вас тоже исчезнет? Честно говоря, не хотелось бы.

«Не уйдём», — нестройным хором заверили её призраки.

— Эти двое слишком к вам привязались, — подтвердил Дух. — Уверен, если бы не ваш запрет приближаться к Тропам, они бы давно последовали за вами.

— К Провалам, — поправила Кристина. — Я запретила им подходить к Провалам, чтобы кого-нибудь опять не затянуло внутрь.

— Не уверен, что эти создания понимают разницу. Впрочем, уже через несколько лет, когда их станет ещё меньше, это потеряет какое-либо значение: им будет вполне по силам пережить переход в одну сторону, а если повезёт, то и вернуться обратно.

— А как же парадокс, связанный с Провалами? Выходит, их это не касается?

Это было, пожалуй, одним из самых несправедливых законом мироздания: Провал, если верить Духу, пропускал на другую сторону только тех, кто уже сквозь него проходил — что сразу же ставило крест на потенциальной возможности путешествий между мирами.

— Эти существа не похожи на людей, — пожав плечами, напомнил Дух. — Они проходят через Провалы иначе. Если проходят, разумеется — едва ли на той стороне есть что-то такое, что могло бы их заинтересовать.

— А ты уверен, что этот парадокс вообще существует? — задумчиво проговорила Кристина.

— Неужели вы желаете проверить это на себе? — улыбка Духа сделалась ещё шире и ехиднее.

— Нет, просто рассуждаю. Теоретически, — она поёжилась, вспоминая, с каким трудом удалось закрыть прожорливую аномалию в первый раз. Эту штуку лучше лишний раз не будить. — Откуда мы вообще об этом знаем?

— Что вы имеете в виду?

— Даже не знаю, мне как-то в голову не приходило, пока мы не заговорили о происхождении Перекрёстков, — со всё возрастающим воодушевлением начала Кристина. — Но, если подумать, с чего мы вообще решили, что парадокс существует? Я узнала об этом от тебя, а кто сказал тебе? У тебя-то проблем с переходами через Провалы нет, следовательно, это не личный опыт. Если ты знаешь об этом от тех же людей, который придумали название для Перекрёстков, то их слова можно смело делить на шестнадцать: ты сам говорил, что они путешествиями между мирами не интересовались и ничего толком о них не знали.

— Что ж, вынужден признать, что моё внимание к этому явлению, этой «избирательности» Провалов, действительно привлекли потомки те самых людей, которые дали названия Перекрёсткам.

На какой-то миг Кристине показалось, что в приятном голосе собеседника засквозила скука, как если бы он мгновенно потерял к разговору всякий интерес — или наоборот: пытался его скрыть. Это раззадорило её ещё больше.