— Могу, — кивнул я. — Но лучше пока оставить всё, как есть.

— Верно мыслишь, — кивнул Бердышев. — Разрыв канала насторожит вампира.

Доктор Лунин наполнил шприц лекарством и сделал Симагину укол. Через пять секунд барон затих.

— Так, — решительно сказал Бердышев. — Обсудим наши планы. Первое — о случившемся никому ни слова. Это касается всех. Официальная версия — курсант переутомился на занятиях, у него нервный и магический срыв.

Бердышев достал из кармана пачку одинаковых листков бумаги.

— Я не шучу, — предупредил он. — Это подписки о неразглашении, извольте подписать.

— Это лишнее, подполковник, — отозвался Шихин. — Здесь нет идиотов.

— Алексей Герасимович! — мягко сказал Бердышев. — Речь идёт о репутации училища, в котором готовят Императорских гвардейцев. В интересах Империи я обязан принять все возможные меры.

Он первым подписал бумагу и протянул авторучку Шихину.

Когда с бумагами было покончено, Жан Гаврилович обвёл нас тяжёлым взглядом.

— Пока намечаются два пути расследования. Я постараюсь допросить Симагина, если он придёт в себя. А ты, Костя, начнёшь проверку преподавателей и работников училища.

— Курсант? — изумился Шихин. — Вы собираетесь поручить следствие курсанту⁈

— Именно, — кивнул Бердышев. — Потому что если кто-то и в состоянии распознать матрицу вампира — то только он. А вас, Алексей Герасимович, прошу оказывать курсанту Смирнову всяческое содействие. Уверяю, Император это оценит.

Он повернулся ко мне.

— Как будешь действовать, Костя?

Я пожал плечами.

— Тихо, без лишнего шума. Чтобы не спугнуть преступника. И хорошо бы взять его с поличным — вряд ли я смогу показать другим следы на его матрице.

— Согласен, — кивнул Бердышев. — Но об этом подумаем, когда ты его обнаружишь. Звони в любое время — я всегда на связи. Доктор, вы машину вызвали?

— Будет с минуты на минуту.

— А почему вы решили проверять только преподавателей и работников? — прицепился Шихин. — Почему не курсантов?