— И зачем-то прикидывается Тёмным Проводником, — добавил я.

— Тёмный Проводник⁈ — взревел полковник. — Бред! Страшилки для молодых курсантов!

— Его видели на территории училища, — заметил я. — И я в том числе.

— Ерунда! Чушь!

— В самом деле, Константин, — заметил доктор Лунин. — Для того чтобы воровать чужую энергию, необязательно прикидываться Тёмным Проводником. Я предлагаю сначала помочь Симагину. Может быть, получится его допросить. И тогда уже вы сможете строить версии.

— Здравая мысль, Александр Михайлович, — кивнул Бердышев. — Впрочем, как и всегда.

Он повернулся ко мне.

— Давай, Костя!

— Подождите, — остановил меня Лунин.

Он раскрыл свой саквояж и вытащил из него шприцы, ампулы с лекарствами и какие-то блестящие инструменты угрожающего вида.

— Возможно, потребуются реанимационные процедуры. Приступайте, Константин!

— Привяжите его к кровати, на всякий случай!

Лунин молча выполнил мою просьбу. Через минуту руки и ноги барона были крепко притянуты ремнями.

Под внимательными взглядами присутствующих я разогнал свою магическую матрицу. Матрица отозвалась привычным звоном туго натянутой струны.

— Что вы собираетесь делать? — с тревогой спросил врач санчасти. — Это мой пациент, и я имею право знать!

— Сейчас Константин попробует восстановить его магическую матрицу, — объяснил Лунин.

— Но это невозможно! В таких случаях требуется длительная реабилитация!

Не слушая врача, я протянул ледяную паутинку к матрице Симагина и стал нить за нитью ощупывать её плетение.

Матрица казалась почти безжизненной. Но плетение было крепким и распадаться пока не собиралось.