Реза с удивлением воззрилась на мужчину, и впервые её лицо стало серьёзно.

— Не думала, что кто-то всерьёз будет обеспокоен моей безопасностью. Спасибо тебе за это, но не волнуйся — я знаю, что делаю.

***

— Я не мог и вообразить, насколько мы сильны, — прошептал командир, схватившись за ржавую скобу, выпирающую из стены. Старик тяжело дышал, и его лицо, изборождённое морщинами, то становилось пепельно-серым, то краснело. Максим тоже испытывал моральное давление, но, в отличие от командира, не мог позволить себе и минуты отдыха. Он продолжал носиться от одной панели к другой, непрестанно повторяя про себя: «Я чудовище… Эти люди мертвы. Все мертвы!»

Наконец, он остановился и посмотрел на город, окончательно потерявший первоначальную форму. Теперь он представлял собой нечто, пропущенное через мясорубку и спрессованное чьими-то неумелыми руками. Расплавленное стекло проступало сквозь смесь камня и металла, человеческие останки, изуродованные и обугленные, слились с цементом, черепицей и деревом, обнажив кое-где кости, жилы, лёгкие и мышцы.

— Я больше не могу, — признался мужчина. — Это выше моих сил.

Командир ничего не ответил: он и сам понимал, что дальше мучить подчинённого нет смысла.

— Заканчивай, парень, — проговорил старик. — Мы сделали довольно. Думаю, дальше рвать землю на части не стоит.

Раапхорст нажал несколько кнопок. Воздух за пределами Машины перестал вибрировать, и материя успокоилась. Чёрные стрелки задрожали и начали медленно опускаться. Вскоре они втянулись внутрь механической утробы, и створки шлюзов закрылись. Максим облегчённо вздохнул и сел на пол — металлический, горячий. Он хотел немного отдохнуть, но тут откуда-то снизу раздался стук, и в рубку управления через люк проник солдат сопротивления.

— Я от остальных ребят, — пояснил он. — Передать поздравления! Как мы их… Как! А чего вы такие смурные? Эй, ну что с вами?

— Пошёл вон… — прохрипел Раапхорст. — Слышать тебя не хочу…

Солдат в растерянности посмотрел на старика. Тот в ответ махнул рукой.

— Иди, — негромко сказал он. — Передай остальным, чтобы готовились к возвращению. Мы испытали оружие и теперь можем лететь в Дексард.

Солдат кивнул и покинул рубку. Максим закрыл лицо руками и что-то простонал. Командир сел рядом с ним и обнял правой рукой.

— Не волнуйся, всё забудется, — произнёс он. — Ты думаешь, у меня в жизни не было ситуаций, когда мне приходилось косить людей пачками? О, поверь, бывало и не раз! Тут главное с ума не сойти — многие, видишь, не выдерживают, начинают винить себя, сокрушаться. Ты это дело брось! Слышишь, парень? Брось! Тут и без тебя полно виноватых. Да хоть бы и я. Ведь ты подчинённый. Что с тебя взять? Ничего!