Если же смерть эрла — досадное стечение обстоятельств (для Торстага, конечно), то Игнату крупно повезло. А если эти двое затеяли интригу против него, королевского советника? Мысленно фыркнув от подобных мыслей, лорд Торстаг успокоился.

— Когда старейшину привезут в Скайдру? — спросил он, прервав молчание. — Я бы хотел лично попрощаться с ним. У меня дела в Рувилии, боюсь, что лишний день задержки вызовет недовольство короля.

— Конечно, милорд, я все понимаю, — кивнула Тира. — Катафалк уже послали в имение. Завтра к полудню он будет здесь. Я решила, что тело моего дедушки нужно сразу же положить в саркофаг в семейной усыпальнице, но крышку пока не закрывать. Кто-то же захочет с ним проститься.

Она впервые поднесла руку к лицу, и притронулась к щеке, словно хотела вытереть слезу, и спросила:

— У вас есть где остановиться?

— Не беспокойтесь, моя дорогая. Я уже согласовал свой визит к графу Додрефу. Пожалуй, там и останусь ночевать. А завтра после полудня я буду на кладбище.

— Как вам будет угодно, милорд, — с облегчением произнесла Тира.

Усыпальница семьи Толессо представляла собой квадратное здание из тщательно отполированного белого известняка с куполообразной крышей. Фасад был украшен пилястрами, фронтонами и скульптурными композициями в виде женских фигур, облаченных в просторные плащи с капюшонами, закрывающих лица. В руках женщины держали венки из цветов, а по щекам катились слезы. Две массивные колонны из белого мрамора поддерживали белоснежную арку, на которой был выбит девиз рода Толессо: «Наша сила — в нашем происхождении».

«Вот поэтому старая аристократическая знать и вызывает негативную реакцию короля, — подумал лорд Торстаг, разглядывая белоснежное строение, обвитое плющом и виноградной лозой. — Спесь рождает неповиновение, которое потом приходится выжигать каленым железом. До Скайдры еще руки не дошли, но рано или поздно древняя кровь будет вынуждена уйти в тень. Ее время кончилось. Поэтому мне очень важно взять в свои руки управление богатствами рода Толессо, чтобы семья Торстагов стала одной из влиятельнейших в Дарсии».

Советник очнулся от грандиозных мыслей, окидывая взглядом немногочисленную толпу людей, пришедших почтить память старика Толессо. Здесь были Додрефы, семейство Вальтоссо, соперники Тиры — Адалхайды и Лойфреды. Даже кто-то из угасшего рода Дезидеро приплелся. Наверняка, чтобы плюнуть на труп Эррандо. Внутрь, правда, пока никто не заходил, кроме Фальтусов из младшей ветви рода Толессо. Тира стояла среди гостей и о чем-то тихо с ними беседовала. Она, как всегда, была прекрасна, даже в черном пышном платье: изящная, высокая, с надменной осанкой. Показывала злопыхателям, что никакие невзгоды ее не сломят.