Усыпальница раскинулась на большой территории, окруженная шелестящими дубами, кленами и вязами. Атмосфера покоя и величия витала над зелеными лужайками, легкий ветерок шевелил пышные кусты, за которыми скрывались надгробия верных дворян, служивших Толессо. Кладбище было огромным. Здесь покоились предки нынешних нобилей Скайдры. Аристократы даже в смерти хотели показать, что у них нет желания лежать в тесноте. Каждая семья строила помпезные гробницы, которые по качеству отделки и богатству внутреннего убранства превосходили даже столичные усыпальницы. Древняя кровь и спесь Скайдры, несмотря ни на что, всегда влекла дворянство в этот прекрасный приморский город.

Под тихий шепоток гостей Торстаг вошел в прохладный полумрак здания и стал спускаться по лестнице из красного гранита вниз. Горели магические фонари, освещая великолепную отделку стен с разнообразными барельефами, изображавшими сцены охоты, битв и празднеств. Коридор расширился, неожиданно превратившись в большое помещение, где стояли гранитные саркофаги предков Толессо. В этом и был скрыт смысл: первыми почитались именно они, давшие жизнь будущим поколениям. Саркофаги с именами родителей Тиры и ее двух двоюродных дядьев и теток находились на нижнем ярусе, куда и спустился советник. По пути он встретил главу рода Фальтусов — седоусого и плешивого Тидрека вместе с супругой. Раскланявшись с ними в знак приветствия, но не проронив ни слова, разошлись. Торстаг прошел дальше вдоль ряда саркофагов чужих ему людей и остановился перед открытым. Крышка с выбитым на ней именем лежала сбоку. Сегодня ночью ее закроют, навечно отсекая лежащего на дне каменного гроба эрла Эррандо Толессо от мира живых.

Лорд Торстаг наклонился над стариком и втянул в себя воздух, желая ощутить запах начинающегося разложения. Он уже выяснил, что в мертвеца не вводили никаких магических снадобий, чтобы сохранить тело до погребения. И это была еще одна странность, за которую зацепился въедливый ум советника, но для разрешения которой не хватало времени.

Ничего, кроме неуловимого запаха душистых масел, которым обтирали эрла Толессо. Брезгливо сморщившись, советник сжал запястье старика, ледяное, как мрамор, долго пролежавший в снеге.

Лорд не был специалистом, чтобы с одного взгляда определить, мнимая смерть перед ним или настоящая. Он знал, что существует зелье, способное остановить все жизненные процессы внутри человека. И это не летаргический сон, а гораздо эффективнее. Кровь не питает ткани, останавливает свой бег в венах и артериях, прерывается дыхание, тело холодеет — поэтому только опытный целитель может определить, было ли магическое воздействие на организм. Если человек принимал такое зелье, он через пять дней начнет приходить в себя. Торстаг не понимал, как в условиях мнимой смерти невозможно умереть по-настоящему. Магия, пришедшая из Аксума, жестоко преследовалась законниками Дарсии, но люди продолжали пользоваться чертовой микстурой.