И тут случилось то, чего Гаттак ожидал менее всего. Прямо перед ним на вагон забрались клирики, видимо, из числа охраны состава. Оба клирика были вооружены, причем в руках того, что был крупнее, парень разглядел гранатомет. Было видно, что клирикам тяжело удерживаться на крыше состава — его медлительность, естественно, была относительной, на самом деле он двигался с приличной скоростью. Парень взглянул на показания приборов — флайер летел под двести километров в час, а поезд двигался и того быстрее. Но хуже всего было то, что буквально в километре от головы поезда уже зияла дыра тоннеля, куда тот вот-вот должен был нырнуть. И тогда пиши пропало, уйдет.

— Сейчас или никогда! — заорал Бор в голове Гаттака.

И Гаттак решился на прыжок. Флайер завис в трех метрах над центром последнего вагона, прямо перед ним стояли клирики и наводились на цель. Еще секунда — и они ее собьют. Разведчик бросил рычаг управления и просто вывалился из кабины, больше уповая на везение и собственную быструю реакцию, нежели на холодный расчет.

Но на сей раз удача от Гаттака отвернулась. Уже выпав из кабины флайера, он почувствовал резкую боль в ноге — парень и сам не заметил, как запутался в торчащих после прямого попадания плазменного заряда проводах.

Поезд на огромной скорости проносился сквозь Пустошь, за ним на последнем издыхании несся флайер, из которого вывалился и повис вниз головой человек, неспособный высвободить застрявшую ногу.

«Это конец», — подумал Гаттак. Сил на то, чтобы подтянуться и высвободиться, не осталось. Ветер беспощадно хлестал и мотал его из стороны в сторону, словно тряпичную куклу. Единственное, что он успел заметить, это вспышку выстрела из гранатомета. К счастью, граната угодила в хвост флайера, мощный взрыв придал ему ускорение, и массивная машина, влекомая взрывной волной, стала двигаться немного быстрее. Гаттак подлетел к двоим клирикам почти вплотную, он даже успел разглядеть, как гранатометчик зарядил очередную гранату и прицелился. На этот раз не промажет. Тут же начали сбавлять обороты и несущие лопасти флайера, он вновь стал отставать и удаляться от клириков.

Очередной выстрел оказался в молоко, но самое странное, что причиной тому послужил второй клирик. В самый последний момент он ударил гранатометчика под руку, и тот выстрелил куда-то вверх. В следующий миг клирик, помешавший выстрелу, бросился по крыше вагона ко все более удаляющемуся флайеру, на ходу достал из подсумка невесть откуда взявшийся там трос и прямо на ходу зацепил один его конец за скобу на вагоне. Другой же конец клирик в самый последний момент успел прицепить к креплению полозьев.