Уже через минуту разведчик оказался на крыше храма, где его телом вновь самовольно завладел Бор и преспокойно перестрелял с десяток клириков-снайперов. Когда же в его плазменном автомате умерла батарея, парень опять перехватил управление собственным телом. Мгновенно сократив дистанцию, он голыми руками перебил оставшихся в живых клириков, не оставив тем ни малейшего шанса на спасение. Сейчас Гаттак представлял собой симбиоз бесконечной мудрости и высокотехнологичной машины для убийства. Он стал идеальным хищником. Умным, расчетливым, точным биологическим роботом.

— Что дальше?

— Высоковольтный кабель! — подсказал Бор.

— Тебя ничего не смущает в слове «высоковольтный»? — возмутился Гаттак. — Не легче ли взять под контроль пилота и подвести флайер сюда?

— Слишком далеко, человек, — спокойно ответил Бор. — Я могущественная программа, но даже у меня есть слабые места. И запомни на будущее: подчинять себе людей я могу лишь там, где есть вышки-ретрансляторы и усилители сигнала. В зданиях, подобных этому, мы практически неуязвимы. Но чем дальше вышки, тем слабее сигнал, тем меньше шансов воздействовать на слабые умы. Худший мой враг — Пустошь.

— Я понял!

— Флайер взлетает! Действуй!

С этими словами Бор на мгновение перехватил управление Гаттаком, поднял ближайший автомат и одним метким выстрелом разворотил трансформатор под мачтой ЛЭП, откуда тянулись к зданию высоковольтные провода.

Гаттак попенял себе — мог бы и сам догадаться. Что ж, теперь можно и полетать. Разведчик молниеносно отцепил от автомата ремень, бросился к краю крыши, хорошенько оттолкнулся и полетел в пустоту рыбкой. Уже в воздухе он перекинул через провод, мимо которого пролетал, один конец ремня, перехватил его с другой стороны свободной рукой и заскользил по проводу, как на тарзанке.

Через пару секунд он набрал приличную скорость, и его маневр не остался незамеченным для клириков внизу, все еще ведших бой с вырвавшимися из узилища заключенными. К слову, взрыв лифта на первом этаже возымел хороший эффект — повстанцам удалось перебить штурмовой отряд клириков, завладеть их оружием и захватить весь первый этаж. Однако клирики, державшие оборону по периметру храма, не планировали выпускать заключенных из здания, они вели по нему шквальный огонь из всех доступных орудий. Вокруг царил самый натуральный бой: носились в разные стороны пучки плазмы, гремели взрывы, свистели пули, разливались трели пулеметных очередей. Здание храма уже походило на руины, стекла были выбиты, по всему фасаду зияли дыры, осыпался кирпич и штукатурка, а кое-где уже занимался пожар.