— Скорость не сбавлять, — приказал Бор, — иначе мы не успеем на состав.

— Да куда он денется?

— Под землю уйдет.

Гаттак пришлось с ним согласиться. Он кивнул, увеличил обороты тягового двигателя и разогнал машину еще сильнее. Дышать уже было практически нечем, и Бору вновь пришлось колдовать с «настройками» организма своего донора. Через минуту парень начал мало-мальски соображать.

— Долго я так не продержусь! — крикнул он Бору, хотя на самом деле мог просто подумать эту мысль и не тратить силы на то, чтобы перекричать вой двигателей и свист ветра.

— Долго и не нужно, — отозвался Бор и сконцентрировал внимание Гаттака на маленькой точке вдали.

Уже через пять минут точка увеличилась в размере и вытянулась в небольшую змейку, в которой начал угадываться железнодорожный состав. Парень уже совсем было приготовился расслабиться, но внезапно среди какофонии всевозможных шумов и предупредительных сигналов появился новый резкий звук. Тревожно замигала лампочка на разбитой приборной панели.

— Топливо на исходе! — прокричал Гаттак.

— Дотянем, — уверенно ответил Бор и посоветовал отключить все навигационные приборы и связь. — Вырубится тяговый двигатель — останутся несущие винты, они на аккумуляторах.

Гаттак так и сделал, хотя и не был уверен в том, что эти меры хоть сколько-нибудь продлят полет. Наверное, Бор просто дал ему задание, чтобы парень не запаниковал. Простой расчет на то, что Гаттак все же был человеком, а не машиной, а человеку свойственны страх и инстинкт самосохранения. Их Бор мог побороть, только полностью перехватив управление телом.

Первый тяговый двигатель заглох уже на подлете. Грузовой поезд, состоящий из десятка глухих стальных вагонов, двигался не так быстро, как пассажирские составы, но тем не менее его скорости было достаточно, чтобы Гаттак начал сомневаться в успешности десантирования.

— Как я попаду на состав?

— Придется прыгать, — сказал Бор и вместо Гаттака дернул ручку управления на себя.

Нос флайера, летящего на последних парах топлива, задрался, машина по инерции начала набирать высоту, одновременно с этим теряя скорость. Хвост поезда тут же начал отдаляться, но Бор в ту же секунду подал ручку от себя, опустив нос, и флайер, поймав воздушный поток от тяжелого состава, завис прямо посреди последнего вагона как раз в тот момент, когда вырубился и второй его тяговый двигатель.

— Прыгай! — скомандовал Бор.

— Нельзя на такой высоте! Я всего лишь человек! Меня просто сдует!

— Нет выбора!

Гаттак лихорадочно думал. Машина уже летела только благодаря инерции и поддерживающим винтам, которые в любую секунду могли заглохнуть. Обычно в таких ситуациях энергии аккумуляторов хватало лишь на то, чтобы безопасно посадить флайер, но на длительный полет они рассчитаны не были.