— Ну да, — пробормотала Симби.

— Поверь мне, Симби, у нас нет отсюда выхода. Ты уже ввергла себя в бедность, бедствия и проч. Я должна напомнить тебе, что «человеку, который сверзился в реку, поздно ерзать от страха замерзнуть», а у твоей матушки скоплены большие богатства, но они пресытили тебя, и ты предпочла получить вместо радостей зажиточной жизни всевозможные лишения от бедности и бедствий. Так что тебе теперь нечего бояться, — коротко разъяснила Симби Кадара.

Услышавши это, Симби вздохнула:

— Значит, у меня нет никакой надежды.

И все они снова взялись за работу. Симби и четверо ее подруг — Рэли, Сэла, Кадара и Бако — и десять рабынь, купленных до них, тяжко и ежедневно и почти без еды трудились в рабстве около года.

А за пять дней до обычного срока, когда король, для продления жизни, жертвовал рабов своей голове, он вынес из комнаты все грязные одеяния и отдал рабыням в преджертвенную стирку. Потому что, не будь на нем чистых одежд, когда он жертвовал рабов своей голове, она отказалась бы принимать его жертву, а значит, не помогла бы продлить ему жизнь. И вот королевская стирка обозначала, что жертвоприношение уже назначено и что на шестую ночь после стирки королевским рабам предстоит умереть.

Когда подступил назначенный срок, стражники вывели рабынь из города и доставили к специальному святилищу для богов, где их (рабынь) поджидала смерть. Симби с подругами доставили между прочих. А святилище выходило на Дорогу Смерти.

Перед святилищем, вдоль Дороги Смерти, росло двенадцать высоких деревьев. И каждую из рабынь привязали к дереву — спиной к стволу, а лицом к святилищу — и двери святилища распахнули настежь. Везде, и снаружи и внутри святилища, все было чисто подметено и убрано, а страшных богов, стоящих в самом святилище, покрывали зеленые, или свежие, листья, сорванные для этого с окрестных пальм.

Несколько длинных пальмовых листьев висели при входе, как занавеска в дверях. И много листьев лежало перед святилищем — для знака подданным короля, что в полночь король пожертвует рабынь своей голове.

Украсивши местность, королевские стражники принялись обряжать королевских рабынь: сначала их обрядили в листья от пальм, а потом — и это было главное — в нестерпимо горячие, так что уже неважно, от пальм они или нет. Обряженные в нестерпимо горячие листья, рабыни разразились безумными воплями, потому что им сделалось до безумия горячо.

По воплям рабынь горожане и горожанки поняли, что пора собираться к святилищу. Их (обреченных на жертву рабынь) для того-то и обрядили в горячие листья, чтобы оповестить о последних приготовлениях, или начале жертвенного обряда.