— Очень уж ты ленивая, Симби, — вот что твердили ей постоянно рабыни, карая с помощью всевозможных лишений.

Однажды ночью, когда она поняла, что если ее заставят работать по-прежнему — вровень с другими — хоть день или два, то ей предстоит в скором времени умереть, она принялась размышлять про себя, чем умилостивить остальных рабынь. И вот, по умению замечательно петь — до встречи с Дого на перекрестке дорог, — ей припомнилась на исходе ночи одна из ее продолжительных песен, и она репетировала ее в уме с мыслью спеть поутру рабыням, пока не забрезжил утренний свет. Хотя никаким развлечениям и проч. предаваться в том городе было нельзя; но Симби тогда про это не знала.

Едва чуть забрезжил утренний свет, Симби сразу же начала свою песню. Она начала свою песню и пела, пока не проснулись другие рабыни, и сам хозяин со всем семейством, и многие люди из прилежащей округи.

Услышавши своевольное пение Симби, хозяин свирепо помчался к рабам, чтобы немедленно прекратить их песню. По несчастной случайности, когда он примчался, он споткнулся о пень, а споткнувшись, упал, а упавши, мгновенно и сломя голову умер. Как только известие про случай с хозяином дошло до его домашних и домочадцев, они прибежали на место смерти.

А увидевши, что он распростерт на земле — мертво и бездыханно, — разом вскричали:

— Э-хе-хе! Симби, ты же убила своего хозяина!

— Ничего подобного! Это вовсе не я его убила! — воскликнула Симби.

— Именно ты! Убила своевольной песней! — гневно вопили родственники хозяина.

И тут же один из них предложил:

— Давайте-ка прямо сразу прибьем ее дубиной до смерти во имя суровой мести за преступление!

— Э, нет, не надо прямо сразу до смерти. Если мы прибьем ее сразу до смерти, она не познает настоящего отмщения. Я предлагаю проткнуть ее сердце острым ножом и не вынимать его, пока она не умрет в нескончаемых муках, — мстительно отозвался другой из родственников.

— А по-моему, это тоже будет ей слишком легко. Нет, надо сделать крепкий гроб из толстых досок. Мы положим ее туда живую и пригвоздим сверху крышку. Потом отнесем гроб на берег и бросим в речку. Он поплывет вниз по течению, а она примет в нем самую медленную смерть от бедственных мучений, — предложил третий.

— Прекрасно! Мы согласны с твоим предложением! — воскликнули все остальные родственники.

Через час принесли сколоченный гроб. Симби одели в три одеяния, которые до смерти принадлежали ее хозяину, голову ей приплюснули хозяйской шапкой, на левое плечо повесили меч, в левую руку всунули палку, на которую хозяин опирался, когда ходил, а в правую заставили взять ружье — тоже хозяйское, но под названием «охотничье».