Тут-то вот ей пришло вдруг на ум выхватить меч из рук короля, которым он (король) отрубал — пока не настала очередь Симби, — головы обреченным на смерть рабыням.

— Ура! Ура! Ура! — радостно восклицал, танцуя, король. — Я счастлив, потому что мои боги и голова приняли приготовленное для них жертвоприношение, а значит, исполнят все мои молитвы. Ведь иначе эта рабыня (Симби) не запела бы такую праздничнотанцевальную песню, — с радостью объяснял король приближенным.

Но едва король с вождями и проч, в ликующем танце приблизился к Симби, она, лежавшая перед ними (богами), пока король с приближенными танцевали, вскочила и вырвала королевский меч, так что король не успел ее обезглавить. А она решительно обезглавила короля, некоторых вождей и проч, из тех, кто пытался поймать ее, чтобы убить. Увидевши это, остальные вожди, именитые горожане и простые люди, которые танцевали за дверями святилища — кто там, кто сям, — пришли в замешательство.

Пока они мешали друг другу и недругу, а недруг другому недругу или другу, Симби с оставшимися в живых рабынями выбралась из святилища, чтоб найти убежище. Заметивши, что убежища поблизости нет, они побежали по первой же тропке с надеждой найти убежище в отдаленье — на случай, если бы за ними погнались вышедшие из танцевального замешательства горожане. Симби по-прежнему держала меч, которым убила короля и проч. Так она избавила от жертвенной смерти себя и около девяти рабынь, среди которых были ее подруги — Кадара, Бако, Рэли и Сэла.

Они бежали во всю свою прыть примерно с час, а когда утомились, то отправились дальше медленным шагом. Они шагали до скончания дня, но им не встретились ни путница или путник, ни селение или город, и тогда они сели и, конечно же, сгрудились в тесный кружок, потому что были, как и прежде, настороже, ожидая возможной погони — для их убийства — от мстительных жителей Города Грешников.

ГЛАВА ПЯТАЯ НА ДОРОГЕ СМЕРТИ

ГЛАВА ПЯТАЯ

НА ДОРОГЕ СМЕРТИ

А потом они поняли, что стоят не на тропке, а на Дороге Смерти, и в страхе осели, думая, не возвратиться ли им назад, чтобы отыскать безопасную тропку, или надежную дорогу домой.

Но вспомнили горожан из Города Грешников, которые обязательно постараются их прикончить — в отмщение за содеянное в грешном святилище, — и решили не возвращаться, а вперед идти не решались и вот горевали на Дороге Смерти.

Погоревав минут пять, Симби заговорила — потерянно задала свой первый вопрос:

— Так я уже дух, Бако? Ведь мне вроде помнится, что в прошлую ночь меня обезглавил король Города Грешников.