Повидавши мертвого любовника (скелет), я прошелся по комнатам дворца и побывал в пристройках. Поскольку принц сказал мне, что он был здесь королем, а это его дворец. И дворец, как он мне увиделся, был когда-то по-королевски прекрасный. Все там было только самое королевское, но ветхое и почти полностью изъеденное. Насекомыми. Повсюду божества и великое множество идолов — хотя, правда, упавших или распавшихся по полу от ветхости. После осмотра дворца я вернулся в комнату к королю. Когда я сел на свой обычный стул, он (король) перестал стонать. Он поднял голову, и он спросил у меня:

— Видели вы любовника моей жены? — И я ответил, что видел, но что он теперь скелет.

А потом я сказал королю, что собираюсь ему помочь. Он, конечно, поинтересовался, как мне это удастся. Но я ответил, что пусть не торопится и вскоре узнает.

После этого я взял ружье и кинжал, и я пошел в комнату, где лежал скелет. Я снял со стены одно покрывало, потому что там на всех стенах висело множество замечательных покрывал. И я спустился в могилу, и лег на скелет, и положил слева от себя ружье, а справа крепкую веревку, и укрыл все свое тело снятым со стены покрывалом. А потом стал ждать, когда придет жена короля.

Она пришла в три часа пополуночи — незамеченно пробралась через дверь одной из пристроек. В левой руке у нее была масляная лампа, а в правой — тяжелая дубина. И первым делом она явилась к своему мужу, королю. И безжалостно била его своей дубиной около часа. Он горестно умолял ее о пощаде, но она не обращала внимания на его горестные мольбы. Он стонал, всхлипывал, плакал, рыдал, вопил и орал, взывая к ее жалости, Но понапрасну. Она продолжала избивать его и приговаривала так:

— Ты убил моего любимого! Ты убил моего любимого! Ты убил моего любимого! Ты убил моего любимого!

Через час, переставши избивать мужа, она пришла, с дубиной и лампой, в комнату, где лежал ее скелетный любовник. И мне удалось ясно разглядеть при свете лампы, что она действительно очень красивая женщина. Не слишком высокая и не слишком низкая. Не слишком черная, но и без желтого оттенка. А одета в одежды для оплакивания умерших. Сначала я собирался мгновенно пристрелить ее до смерти, но она была такая красивая, что у меня не хватило духу это сделать — тем более что тогда король, ее муж, навеки остался бы в полузмеином обличье.

А она, значит, вошла в комнату, и она первым делом заправила лампу — взяла из угла бутылку с пальмовым маслом и долила масла в ламповый сосуд. Когда пламя лампы ярко вспыхнуло и вся комната вместе с могилой ясно высветилась до мельчайших подробностей, она (жена короля) подошла к могиле. Она подошла к могиле, опустилась возле нее на колени и сказала своему любовнику «здравствуй», будто он был живой. А потом снова встала и громко проговорила: