Но мне пришлось проснуться гораздо раньше, чем утром, потому что в два часа ночи меня внезапно разбудил лай моих псов. Я глянул вниз и увидел их возле соседнего дерева, связанных друг с другом одной длинной веревкой. Они пытались ее порвать, да ничего у них не получалось. Но когда я собрался слезть на землю, чтобы посмотреть, кто так дурно обошелся с моими псами, передо мной внизу открылось жуткое зрелище: более пятисот диких людей, сидящих вокруг дерева. Увидевши их, я притаился среди листвы и остался незамеченным. А у них под деревом было обычное место для совещаний — но я этого, конечно, не знал, — и они собрались в ту ночь на важное совещание. Странно только, что им удалось неразбуженно связать моих псов.

Мне было видно в свете костра, который ярко освещал совещательную поляну, что многие из диких людей серьезно задумались, а многие громко спорят и собираются устроить спорное побоище, потому что у них было заготовлено на этот случай оружие. Они переживали глубокое взаимонепонимание и дожидались короля, чтобы он помог им друг друга понять.

Прождавши короля около часу и когда он не появился, один из собравшихся громко воззвал:

— О король диких людей, почему тебя нет? Уж не болен ли ты, великий король? Человеческий череп — твой сосуд для питья. Скелетный хребет — твоя трость для ходьбы. И прочая, и прочая, и прочая! Явись, о король! Явись к нам на совещание! Ибо мы ждем тебя, о великий король!

И вот, как только величатель вознес из-под дерева свое воззвание, он (король) отозвался столь оглушительно и страшно, что его голос потряс все окрестные скалы, холмы и деревья, звери в ужасе онемели, дневные птицы испуганно пробудились, а ночные твари омертвело замерли.

Через несколько минут после своего отзыва король спустился с огромного утеса, который возвышался неподалеку от дерева. Он опирался на трость из человеческого скелетного хребта, а королевский вещеносец нес за ним человеческий череп и костяной тронный стул. Когда они оба явились на совещание, стул был поставлен в центре круга собравшихся. И как только король сел на него, вещеносец положил ему под ноги человеческий череп. А сам встал, как страж, у него за спиной. И король возвысил на мгновение свой ужасный голос. Он возвысил голос и так сотряс дерево, под которым шло совещание, что я невольно сорвался с ветки прямо на короля.

Это было огромной опасностью для меня, потому что король получил серьезные увечья, а его тронный стул непоправимо сломался. Я откровенно признал для себя в уме, что дикие люди убьют теперь меня без всяких колебаний. Некоторые из них старались, чтобы я не убежал — держали за руки и проч., — а некоторые старались оказать помощь королю — поддерживали под руки и проч., — чтобы его увечья по случайности не умножились.