— Однажды утром, через шесть месяцев после моего возвращения домой, я взял, как обычно, ружье, охотничью сумку и кинжал, распрощался с родственниками, друзьями и соседями, основательно подкрепился перед дорогой и собрался уходить. При этом некоторые жители деревни серьезно советовали мне не пускаться снова на поиски сокровищ. Они говорили, что у меня их уже вполне достаточно. Разъяснивши им, в чем они ошибаются — ведь нам известен только сегодняшний день, а про завтрашний мы ничего не знаем, — я отправился навстречу своей судьбе.

Отправился я в этот раз на север. И через несколько дней добрался до большого города. Город этот, большой и знаменитый, расположен на берегу широкой и глубокой реки. Как только я вступил в него, меня сразу же до ужаса поразила наружность горожан. Они были такие худые, что ни единого мускула не осталось на их телах. Каждый казался плоской щепкой. А ноги и руки походили у них на тонкие палочки. Глаза запали глубоко в черепа и едва смотрелись, а огромные головы свешивались набок, потому что их не удерживали худые, до полного изнеможения, шеи. Нижние и верхние челюсти у горожан почти полностью иссохли, вроде пережаренных ломтиков тощего мяса. Животов не было вовсе, а по бокам и на груди выпирали из-под кожи острые кости.

Когда они впервые увиделись мне в своей жуткой наружности, я подумал про себя и даже незамеченно воскликнул вслух:

— Как же это получилось, что люди были созданы в таком ужасном виде?

Ведь сначала-то мне было неведомо, что у них голод, который и довел их всех до такого страшного состояния. Он настолько истощил женщин, что у них полностью усохли груди. Король от голодного истощения даже не мог надеть корону, когда появлялся перед своими подданными. А его подданные относились к нему без всякого почтения — они были готовы почитать только тех, кто сумел бы их накормить.

И все же, по стародавнему обычаю, меня первым делом представили королю, а после того, как он разрешил мне поселиться у них, я был препровожден в дом к верховному вождю рядом с дворцом короля. Но уснуть мне ночью не удалось, потому что меня все время мучил голод. И вот наутро, едва пришедши в королевский дворец, я сказал:

— Повели, пожалуйста, накормить меня, о король!

Но король в то же мгновение мне ответил:

— К сожалению, это совершенно невозможно, потому что у нас вот уже несколько лет царит голод и мы подкрепляемся только водой.

Вернувшись, я стал с надеждой ждать, что мне пришлет еду верховный вождь, но по прошествии нескольких часов и когда никакой еды для меня не прислали, я проглотил от голода стыд, и сам отправился к вождю, и бесстыдно попросил у него поесть. Но он сказал, что они утоляют голод водой. И он к тому же сказал, что из-за всеобщего голода у них даже за деньги невозможно добыть еду. Им не только деньги, но и богатые одеяния не приносили никакой пользы — хотя и того и другого у них скопилось великое множество, — потому что еды они купить не могли, а их одеяния давно уже стали им велики от их застарелой худобы. Объяснивши все это, верховный вождь опять посоветовал мне утолять голод холодной водой.