После каши и развлекательных разговоров хозяин встал и отправился к выходу из гостиной залы, а нам предложил следовать за ним. Сначала он отвел нас к бездонному колодцу, из которого подымается в небо луна. Вода доходила до середины колодезных стен и была на диво прозрачная. А дна у колодца просто не было. И луна плавала там кругами, вроде колеса, и освещала все пространство колодца, будто это небо. Но долго смотреть на луну мы, конечно, не могли, из-за ее слепящих лучей. Потом привратник повел нас к бесконечному утесу. И мы вскарабкались по его крутому склону примерно на полмили вверх. Там нам открылось несколько следов. Некоторые из них шли к земле, или вниз, а некоторые — к небу, или наверх. Но два следа были словно бы от ног, обутых в башмаки, и оба направлены к земле, будто тот, кто шел по утесу в башмаках, спускался с небес. Я спросил у привратника, почему эти два следа так отличаются от всех остальных, и привратник объяснил мне, что это — следы первого из белых людей, который сошел по склону утеса с небес на землю.

Потом привратник показал нам большую дорогу к небесам. До изумления ухабную и сплошь покрытую отбросами. Я изумленно спросил у привратника, почему все окрестные дороги — на диво чистые, а эта — до безобразия грязная, и привратник ответил, что из-за ненависти всех живых существ к посмертному возвращению в небеса. Но привратник не показал нам еще одно чудо…

…Он не показал нам чудо, которое интересовало меня больше всех других, — Солнечный колодец. И когда я спросил его — почему, он объяснил, что в дневное время, или когда солнце выплывает из колодца, к нему подходить нельзя, а то мгновенно сгоришь дотла. Он, конечно, показал издали, где расположен Солнечный колодец, но подойти туда днем нечего и думать — мы ясно видели поток раскаленного жара, который подымался от колодца. А привратник добавил, что жителям Ифе незачем заботиться об огне, или приносить его из других городов, поскольку у них в распоряжении всегда есть огненный жар Солнечного колодца.

Потом привратник отвел нас во дворец Одудувы, праотца всех племен йоруба, и мы побеседовали с его наследником — королем — в праотцовских, или оставшихся от Одудувы, одеяниях. Милостиво встретивши нас, он показал нам королевский дворец, и мы видели множество изваяний, идолов, богов и проч., которым поклоняется королевская семья. После посещения святилищ и когда мы вернулись во дворец, король усадил нас перед собой…

…Он усадил нас перед собой и своими вождями. А потом рассказал, что все йорубские властители (короли) — вроде Алаке из Абеокуты, Алафина из Ойо, Овы из Илеши, Алакету из Дагомеи, Олубини из Бенина и проч., и проч., и проч. — это наследные сыновья Одудувы. Я попросил его показать нам могилу Одудувы, но, к моему глубочайшему изумлению, и сам король, и все вожди, и привратник разразились в ту же секунду громогласным смехом. Отсмеявшись, король объяснил мне, что Одудува вовсе не умер, а вполне живой — хотя, правда, совсем дряхлый от старости — возвратился на небеса. Когда король понял по моему лицу, что я не могу в это поверить, он вместе с вождями и привратником вывел меня на дорогу, по которой Одудува поднялся в стародавние дни к небесам. Всем на удивление, дорога эта до сих пор не заросла деревьями или травой — она и сегодня такая же чистая, как в древние времена, будто ее постоянно чистят и беспрестанно подметают.