Мы были гостями короля до утра. Нас потчевали и поили по самым прихотливым нашим желаниям. Но хотя и король, и его вожди настойчиво советовали нам не спускаться в Подземный город, я наотрез отказался выполнять их совет. Тогда, после получения от короля множества подарков, привратник снова отвел нас к себе домой.

А на следующее утро, или через два дня по прибытии в Ифе, мы вместе с привратником посетили город Эде, где живет Бог грома и его жена Ойа. Вернее, мы посетили этот город еще через два дня, потому что до него от Ифе два дня пути. Привратник отвел нас прямо во дворец к Богу грома. По удачной случайности и он (Бог грома), и его жена Ойа были дома, и на них были одеяния для поклонения их божествам. Привратник представил нас, и после рукопожатий нам сначала дали на редкость вкусных яств и всевозможных напитков, а потом проводили в громадное Святилище, где обитают божества, которым поклоняется семейство громотворных богов. Вокруг Святилища нет никаких жилищ — даже дворец самих громотворных богов расположен очень далеко от него, — потому что из-за сверхъестественного могущества обитающих там божеств никто рядом жить не может.

Бог грома решил явить нам сверхмогущество своих божеств и, взявши одну из тыкв, которая висела перед нами…

…Она висела перед божествами, вся заляпанная кровью жертвенных животных и сплошь облепленная перьями петухов и кур, которых приносили в жертву божествам, а по форме — наподобие пивной бутылки. И, прежде чем ее когда-то закупорили, туда положили несколько крупных камней…

…Так вот, взявши эту сплошь окровавленную тыкву, Бог грома стал ее трясти, а сам что-то быстро ей говорил. Но говорить ему пришлось недолго. Через несколько секунд небо, нам на страх, закрыли густые грозные тучи, разразившиеся еще через несколько секунд грозовым дождем, и, едва пошел дождь, мы увидели жену Бога грома — в другом чертоге Святилища — со своей собственной тыквой, немного отличной от тыквы мужа. Тыкву она держала в правой руке, а левой рукой вынула из глиняного кувшина, который стоял перед ее божествами, медное топорище с двумя лезвийцами на конце. Лезвийца были в форме обычных топориков, но короче. И пока ее муж сотрясал свою тыкву, на небе грохотал гром, полыхавший беспрестанными молниями, но, когда она подняла обоюдолезвый топор, молнии с ослепительным блеском начали врываться в Святилище, и они мгновенно насаживались на оба лезвийца топора, а Ойа, жена Бога грома, спокойно стряхивала их в глиняный кувшин. (Так, между прочим, ей удается утихомирить своего мужа, Сонго, если он мечет от ярости громы и молнии.)