— Так это вы, как я понимаю, стучались в дверь?

А когда я подтвердил, что, дескать,

— Мы, — он спросил:

— И куда же вы идете?

— В город, где много богатств, — ответил я.

— Зачем? — спросил старик.

— За богатствами, — ответил я.

— За богатствами? — удивленно переспросил старик. И я, без всяких колебаний, громко подтвердил:

— Вот именно!

Тут старик поднял взгляд к подземному небу, сколько-то минут поразмышлял, а потом сказал:

— Жаль, что вас убьют Волосатые великаны, когда вы подниметесь на их утес.

Услышавши такое сожаление и когда старик умолк, я спросил его, нет ли впереди какого-нибудь иного пути. Но он ответил, что под землей есть только один-единственный путь. Некоторых из нас очень испугал ответ старика, и они сразу же захотели вернуться домой, или назад. Но старик поспешил им объяснить, что под землей, если уж человек туда попал, можно идти только вперед. А после нашего молчания — потому что все мы, как один, молчали, пока он снова не заговорил, — старик спросил, знаем ли мы его. На что я уважительно ответил ему:

— К сожалению, нет. Поскольку первый раз попали под землю.

А старик объявил нам, что каждый проходимец мимо него должен внести ему пограничную плату, прежде чем он будет допущен к дальнейшему путешествию. Я спросил у старика, сколько нужно заплатить, и он ответил, что по десять тысяч каури (около трех пенсов) за каждого человека, или поголовно. Я дал ему семь трехпенсовых монет из денег, пожалованных нам королем Ифе и Богом грома. Эти семь монет оплатили нас всех. После нашей расплаты за дальнейшее путешествие старик встал…

…Он встал, словно живой скелет, и благословил в путь каждого из нас, или открыл перед нами дорогу вперед. Но теперь идти нам помешала ночь. Поэтому мы легли спать — под деревом на придорожном холме, — а утром, как можно раньше, отправились наконец в путь.

К двенадцати часам дня, или после многих миль поспешного путешествия, нам захотелось есть. И мы остановились возле одного из манговых деревьев, которые росли вдоль дороги. Остановились и подождали, не появится ли хозяин деревьев — чтобы попросить у него несколько плодов нам на прокорм, — а когда он не появился, один из нас, по имени Айаса, залез на дерево. Он залез на дерево, и он сбрасывал нам вниз плоды, и мы с жадностью их ели, а он ел прямо на дереве, как вдруг…

…Вдруг ярдах в пятидесяти от нас появился громадный и устрашающий человек, да не один, а с женой. Мы, конечно, сразу же перестали есть и внимательно следили, как страшная семейная пара приближается к нам, и, когда до них оставалось ярдов тридцать пять, поняли, что это великаны: великан-муж и его великанша-жена. Никакой одежды на них не было, а только густые волосы — шерстистые, словно у кошки, но с пятнами, вроде леопардовых. Это на теле. А головы и ноги поросли у них волосами, наподобие щеток: длинными, жесткими и от которых головы казались еще больше, чем были, а ноги — будто в волосяных башмаках. На ладонях у них волос не было, зато рты, когда они закрыты, исчезали под волосами, словно их нету вовсе. Но глаза виднелись всегда — в виде пронзительно-зрячих, или глазных, великанских яблок.