Теодор протянул руку, чтобы ощупать плечо друга, Феликс застонал. Боль исказила его побледневшее лицо.

– Не надо, – хрипло попросил он. – Не трогай.

– Мне нужно перевязать тебя, ты теряешь слишком много крови.

Феликс чуть качнул головой.

– Мне слишком больно, прошу, не трогай ничего.

Зеленые глаза умоляюще смотрели на Тео.

– Потерпи, – коротко сказал он.

Парень опустил Феликса на холодную землю. Разорвал рукав своей рубахи и потянулся к левой руке парнишки. Острые клыки Люпуса задели мышцы чуть ниже плеча. Рана была глубокая, почти на все предплечье, возможно, повреждена кость. Тео понял, что долго Феликс не продержится: ему срочно нужна помощь.

– Насколько все плохо? – прохрипел Феликс. Взгляд зеленых глаз становился затуманенным.

– Все не очень хорошо.

Тео не из тех людей, кто обманывал во благо.

– Нам нужно выбраться отсюда и найти помощь. Возможно, Астрис еще где-то поблизости.

Он принялся накладывать жгут чуть выше глубокой раны Феликса. Парнишка замычал: любые прикосновения к его руке приносили ему невероятную боль.

Потом Тео ринулся к двери, из которой они недавно пришли. Но, как он и ожидал, та не поддалась – осталась закрытой.

– Мы не можем уйти. – Феликс попытался подняться с земли, но его шатало. – Она погналась за ними. Нам нужно им помочь.

Тео развернулся. Беспомощность одолевала его. Ненависть к себе и к своей слабости возрастала. Тео ненавидел, что позволил Далиле пройти дальше, ненавидел и то, как плохо выглядел Феликс. Теодор считал себя виноватым во всем. Ведь именно его Феликс защищал от Люпуса.

Тео выругался. Внутри него боролось слишком много эмоций. С одной стороны, Феликсу нужна была срочная помощь, но, с другой стороны, в подмоге нуждались Терра и Грей. Теодор не знал, что делать. Лидер в нем давал слабину.

– Со мной все будет в порядке, – вдруг сказал Феликс.

Парнишка смог подняться на ноги. Правой рукой придерживал израненное предплечье. Он шатался, кровь отлила от его измученного лица. Феликс выглядел плохо. Ужасно плохо. Однако пытался доказать другу обратное.

– Мы должны идти, Тео, – прохрипел он. – Ты же знаешь: мы не можем допустить, чтобы Далила добралась до них.