— Так, Роман Фёдорович, вроде бы, заранее договорено о встрече, — пожал плечами высокий гость, прошёл чуть вперёд и, поджав ноги, уселся на корточки перед пляшущими языками огня.

Алексей снял папаху и положил сбоку на застеленный цветастым ковром пол. Поток горячего воздуха колыхал изображение гостя, придавая чёрной фигуре призрачные очертания.

— Господин Ронин? — уже полностью развернул корпус к гостю барон и вгляделся в бородатый лик парагвайского владыки.

— Предлагаю обращаться просто по именам, — улыбнулся Алексей. — Мы же обе легендарные личности: вас монголы почитают, как «Бога Войны», и меня японцы окрестили очень похоже — Асуром, вечно воюющим демоном, восставшим против воли богов. Так что Роман Фёдорович, нам ли с вами кичиться громкими прозвищами?

— У вас, господин–товарищ Ермолаев–Ронин, слишком много обличий, — сквозь зубы выдавил Унгерн. — Уж и не знаю, какое истинное?

— Всё — театральные маски, — грустно усмехнувшись, отмахнулся Алексей. — Приходится играть сразу дюжину ролей в массе спектаклей. Этим вечером я выступаю в качестве демона–искусителя. Можете всерьёз не воспринимать облик геройского казака, но к словам лучше прислушаться.

— Звучит, как угроза, — вызывающе глянул в глаза опасного пришельца генерал.

— Рок судьбы, — подняв указательный палец, подправил формулировку наглец.

— А если я не верю в судьбу? — упрямо сжал тонкие губы бесшабашный барон.

— Ну вы же не станете плевать против ураганного ветра, — рассмеялся парагвайский шаман. — Я когда–то очень удивил отважных самураев. Позвольте бродячему факиру показать несколько фокусов из своего арсенала. Если желаете, считайте их забавными иллюзиями.

— А разве фокусы можно воспринимать по–другому? — прищурил глаз Унгерн.

— Я бы хотел, чтобы сотворённые миражи выглядели для вас пророческим видением.

Алексей взмахнул рукой, и со стола генерала птицей вспорхнула свёрнутая полевая карта. Широко расправив края–крылья, бумажная птица с шуршанием упала перед костром.

— Подойдите ближе к огню, Роман Фёдорович, присядьте, — гипнотическим тембром голоса поманил одинокого зрителя бродячий факир. — Я добавлю света, чтобы вам было виднее изображение на карте.

Унгерн криво усмехнулся, но внял зову факира. Фокус с летающей картой генерал разгадать пока не смог. В театральном действе появилась интрига.

Стоило барону присесть на корточки перед развёрнутой картой, как заезжий прохиндей взмахнул рукой, и пламя костра, жадно глотая внезапно возникший приток воздуха, взметнулось на метр вверх. За огненным пологом чёрная фигура слабо просматривалась, еле позволяя генералу заметить пассы шамана руками. Очевидно, парагваец являлся профессионалом своего дела, и Унгерну не удалось отследить, когда ловкач успевал подсыпать в бушующий костёр порции химического порошка. Унгерн втянул носом воздух, но шаманское зелье оказалось высокого качества — в юрте не чувствовалось посторонних запахов.