— Алтайское золото? — предположил источник финансирования Унгерн.

— В составе каравана казачью казну будут охранять парагвайцы, — кивнул Алексей и конкретизировал сумму: — Пять тонн золотом.

— Думаете, хватит, чтобы всем табором через Тихий океан перемахнуть? — недоверчиво прищурил глаз Унгерн.

— Остальное добавим казачьими рублями, — отмахнулся от формальностей парагвайский магнат. — Я постараюсь уговорить япошек, переправить пятидесятитысячную толпу эмигрантов всего лишь за полцены. Да ещё, пожалуй, и пару тысяч коняшек с собой увезём, а то у нас в Гран Чако дефицит конной тяги.

— Ваша наглость, атаман Ронин, не имеет границ, — рассмеялся Унгерн.

— Мои таланты столь же безмерны, как и богатства, — разведя руками, поддержал веселье магнат.

— Во всяком случае, убеждать вы умеете, — кивнул генерал и, настороженно скосив глаза, задал щекотливый вопрос: — А кому непосредственно мне предстоит подчиняться в военном плане?

— Пока начальником генерального штаба у нас назначен Николай Францевич Эрн. Однако, после сосредоточения в Парагвае всех белогвардейских частей, может быть выбран другой высший офицер из окружения барона Врангеля.

— А будут ещё и не белогвардейские воинские части? — уловил тонкий нюанс генерал.

— Анархистами верховодит батька Махно, — пожал плечами Алексей. — Может, ещё кто–то из пленных красноармейцев пожелает остаться в Парагвае, тогда солдаты своего лидера выберут.

— И каковы их задачи? — сжав зубы, процедил барон.

— Перманентную мировую революцию никто не отменял, — издевательски усмехнулся атаман и заговорщицки подмигнул. — Будут гадить европейцам в их колониях Латинской Америки, Африки и Ближнего Востока. Не переживайте, барон, мир велик — всем места хватит для своей войны.

— И как только уживаются в Парагвае монархисты с анархистами?

— Просторы Гран Чако отделяют лучше забора, — пожал плечами владыка. — Да и я в казачьем крае не допущу свары.

— Пожурите неслухов, батюшка Алексей, или епитимью наложите? — издевательски буркнул Унгерн.

— Пинком под зад вышвырну из обетованной земли! — нахмурил брови атаман. — У нас в Парагвае с дисциплиной строго.

— А как же идеалы анархизма? — подловил на нестыковочке барон.

— Вот такой у нас централизованный казачий анархизм, — важно поднял указательный палец основатель утопического государства. — Исконно казачья вольница, со свободой и воинской дисциплиной одновременно. Подлинное народовластие, с выборным Советом казачьих депутатов.

— Понял: всем разношёрстным стадом управляет один суровый пастырь, — недвусмысленно уставился на парагвайского диктатора Унгерн.