После такого кино сумка с противогазом уже не казалась помехой, а умение быстро закапываться в землю и маскироваться — чрезмерной осторожностью.

Но не только военная кинохроника бередила души абиссинцам, мерзкие картины человеческих зоопарков в столицах колониальных держав и отношения цивилизованных хозяев к покорённым народам — наглядно показывали, что ждёт Абиссинию в случае проигрыша в войне за независимость. Североамериканские индейцы делились горьким опытом своих племён, не сумевших объединиться в борьбе против агрессии бледнолицых захватчиков. Молодые воины Абиссинии из разных племён и сословий постепенно сплачивались в единый несокрушимый монолит воинского братства. Опытные казаки–наставники становились надёжными боевыми товарищами, ибо абиссинцы знали, что через год им всем вместе предстоит сражаться бок о бок против мощной армии итальянских фашистов.

Полученные знания о возможностях современной зарубежной техники показывали курсантам всю призрачность победы слабой Абиссинии в схватке с могучей Итальянской державой. Однако боевой задор парагвайских казаков вселял мужество и стойкость в сердца патриотов. Молодёжь уже успела уверовать в то, что опытные ветераны сумеют придумать, как одолеть грозного врага. Ведь курсанты могли судить по себе: за год интенсивных тренировок их научили снайперски стрелять и играючи справляться в рукопашной схватке сразу с тремя обычными противниками. Бойцы крушили кулаками кирпичи и ломали ребром ладони доски, хотя ещё год назад ни за что бы не поверили в такие сказки.

А парагвайские офицеры верили в военный гений своего атамана. Вот и сейчас, даже зная сумасшедший перевес сил в пользу итальянцев, казаки не сомневались в способности Ронина найти верный путь к победе.

И ни кому было невдомёк о терзаниях в душе владыки Парагвая, ведь Сын Ведьмы очень старался быть простым человеком, не злоупотреблять магией, всё делать по уму. Однако видно, чтобы повернуть колесницу мировой истории хоть чуть в сторону, без применения колдовской силы не обойтись. А уж если бешеные фашисты колесницу катят на тебя, то тут уж придётся поневоле злоупотреблять.

Последней каплей перевесившей чашу сомнений Ронина была поступившая от военной разведки информация о планируемой фашистами переброске в порты Эритреи и Сомали огромной партии отравляющих веществ, оставшихся ещё с времён Первой мировой войны. Около пятисот тонн иприта было упаковано в авиационные бомбы и артиллерийские снаряды, а ещё немереное количество фосгена хранилось в металлических бочках на армейских складах. И всё это дерьмо итальянские фашисты готовились вывалить на головы эфиопских аборигенов, чтобы ускорить блистательную победу и сохранить ценные жизни своих солдат. Бенито Муссолини не собирался долго возиться с Эфиопией, его беспокоили отложенные дела в Европе: захват Греции и спор с Гитлером по вопросу аншлюса Австрии. Муссолини знал, что прогнившая Лига Наций ничего существенного не станет предпринимать в ответ на применение химического оружия против африканцев. Это же всего лишь эффективная утилизация старых запасов: чем меньше отравы останется, тем для цивилизованных стран безопасней, а жизни негров — не в счёт.