Француз, не чинясь, чмокнул пухлыми губами золотой крест и перекрестился, но уже на католический манер. Конфликт был урегулирован — Джибути спасено от разорения и уничтожения.

Алексей тот час же отбыл на дирижабле в Аддис–Абебу, а казаки и «паломники» начали отправлять своё имущество в столицу по железной дороге, при этом в первую очередь загружали товар с, опустевших уже до сожжения, итальянских складов. Немало ещё предстояло экспроприировать по губернаторским спискам, но то уже дело следующих железнодорожных ходок — за раз всего добра, своего и добытого, было не увезти.

Алексей правильно рассчитал, что Бенито Муссолини раньше намеченного срока войну Абиссинии не объявит, ибо пока ещё не перетащил технику и боеприпасы в Африку, и в Лигу Наций жаловаться на казаков–разбойников тоже не побежит. Итальянцы не могли всенародно признаться в контрабандном провозе через территорию Французского Джибути запрещённых военных грузов. А казаки все свои экспроприации снимали на киноплёнку, да ещё составляли документы на изъятие контрабанды со складов, заставляя французов заверять описи имущества печатями и подписями. Франции же тоже ссориться с казаками–разбойниками было не с руки, пусть Италия сама зубы ломает о Парагвай. Однако он так неудобно и далеко располагался, что Италия не имела возможности существенно навредить анархистской республике. Оставалось только сосредоточить армии в Эритрее и Итальянском Сомали и уж тогда отомстить за нанесённое оскорбление.

О соотношении сил в предстоящей неравной схватке и зашла речь по прибытии Алексея в Аддис–Абебу. В императорском дворце был дан пышный приём дорогим гостям, и после ужина Хайле Селассие и владыка Парагвая уединились в рабочем кабинете хозяина. Император получил хорошее образование и неплохо изъяснялся на французском, Алексей тоже сносно владел им, поэтому секретные переговоры можно было вести без переводчика.

— Какие силы, по данным парагвайской разведки, итальянцы намерены собрать для военной компании в Африке? — предложив гостю расположиться по другую сторону письменного стола, занял своё кресло хозяин дворца.

— Если суммировать войска в Эритрее и Сомали, то у Муссолини к октябрю будет: до семисот тысяч солдат и офицеров, — поделился секретными сведениями Алексей, — шесть тысяч пулемётов, две тысячи орудий, шестьсот танков, четыре сотни самолётов и пятнадцать тысяч автомобилей.

Император тяжело вздохнул и с грустью подвёл печальный сравнительный анализ:

— Это получается, что у итальянцев будет всего больше, чем у нас: в полтора раза воинов, в шесть раз пулемётов, в десять раз пушек, в сто раз танков, в сорок раз самолётов и в пятьдесят раз автомобилей. И добрать техники нам негде. Руководствуясь решением Лиги Наций, все нейтральные страны отказали Абиссинии в поставке оружия. Хорошо ещё, что мы успели получить старое стрелковое оружие от Японии и чуток современного из Германии. С учётом ещё и помощи из Парагвая, я кое–как сумею вооружить винтовками лишь пятьсот тысяч воинов.