— Я‑то сейчас в Аддис–Абебу улечу, а вот, что вы будете делать с тысячами разъярённых фанатиков–паломников, вооружённых пьяных казаков и озлобленных дикарей–индейцев? — встав с кресла и уже повернувшись спиной к глупому французу, бросил через плечо Алексей. — Надолго продовольствия из разорённых амбаров толпе не хватит, а милостыню казаки и индейцы просить не станут. Боюсь, «гранаты» с итальянских складов придутся казакам не по вкусу, начнут разбрасывать, куда ни попадя. Караван парагвайских судов уже ушёл из порта, и, похоже, что до следующей удобной оказии, от Джибути останутся лишь кучки кирпичей и обугленные головешки.

— А разве это не ваши люди? — опешил от угрожающей перспективы губернатор.

— У меня дирижабль не резиновый — всех забрать не могу, — обернувшись, развёл руками владыка. — А за вооружённых фанатиков–паломников я, вообще, не в ответе.

— Сеньор Ронин, вы можете задержаться в Джибути, до урегулирования проблемы, — встав с кресла, уже заискивающе предложил губернатор.

— Теперь это уже ваши проблемы, а я спешу, не досуг мне, — небрежно отмахнулся от вздора владыка Парагвая и вразвалочку направился к выходу.

— Постойте, Сеньор Ронин, — шустро выскочил из–за стола губернатор и, засеменив короткими ножками, бросился обгонять ускользающего правителя. — Вы же не можете вот так просто уйти.

— И кто казака остановит? — смерил низкорослого толстячка насмешливым взглядом двухметровый гигант.

Примерно таково же было сейчас соотношение французских и парагвайских сил в Джибути. И если свирепые казаки задумали бы захватить город, то противостоять им было некому. Старинные пушки в фортах, по краям гавани, направлены в море, а вот новейшие мобильные парагвайские орудия уже были в городе, как и многотысячный десант, поголовно вооружённый автоматами. Да и вояки прибыли из–за океана непростые, отборные, каждый в рукопашной играючи троих уложит — случались, на днях, уж прецеденты в портовых кабаках. А стреляют парагвайские бойцы снайперски, — тоже баловались, публику потешая, — да и винтовок с оптическим прицелом у них на руках не меньше полутора тысяч.

Холодный пот прошиб обречённого губернатора, когда до него, наконец–то, дошла сложившаяся в городе взрывоопасная ситуация. Ведь если рванут вагоны с пороховыми ракетами, то от портовых складов камня на камне не останется, а учитывая, что в некоторых вагонах, исходя из таможенных деклараций, ещё и десятки тонн пушечных снарядов «для салютов» уложены — фейерверк будет до неба, и ещё полгорода туда же взлетит. И в то, что казаки–анархисты безропотно сдадут своё оружие, французу совершенно не верилось — во всяком случае, с итальянскими складами разбойники не церемонились, разграбили и сожгли.