Мы встретились глазами. Почему всего неделю назад его глаза казались холодными, как лед? Какая глупость! Они напоминали обжигающий расплавленный металл.

Неожиданно я осознала, что ладони мужа незаметно перебрались ко мне на талию и разделяющее нас расстояние катастрофично для людей на пороге развода! Видимо, на такой поворот и намекал Вилсон, когда советовал не разговаривать с супругом до официальной встречи у стряпчего. Филипп Торн – очень коварный мужчина.

Я дернулась, пытаясь освободиться.

– Вернись, Тереза, – тихо произнес он, заставив меня замереть. – Без тебя вокруг пугающе тихо.

– Думала, что тебе нравятся тишина и спокойствие, – иронично протянула я. – Разве ты не хотел в жены тихоню? Я честно старалась, но не способна соответствовать вашим высоким стандартам незаметности, господин Торн.

– Тереза, Торны – достойный род, но семьей никогда не были. Я не знал, что можно жить по-другому.

– Шумно и с драками в дешевых тавернах? – насмешливо уточнила я. – Конечно, сейчас тебе интересно, Филипп. Спору нет, новизна всегда освежает. Но что ты сделаешь, когда шум надоест? Сошлешь меня в поместье и заведешь послушную немую любовницу?

– Я завязал с женщинами! – сообщил он.

Повисла пауза. Я вытянула губы трубочкой и вопросительно изогнула брови.

– Со всеми, кроме тебя, – спохватился Филипп. – Другие женщины – табу! Мне бы с женой справиться.

– Со мной не надо справляться, Филипп, – прошелестела я и отвела взгляд. – Мы заключили брачный договор. В нем много пунктов, и ни один не обещал мне женского счастья. Я думала, что понимаю, под чем подписываюсь, и готова принять правила, но нет, Филипп. Не могу.

– Хорошо, – вдруг уронил он. – Давай разведемся.

Он действительно убрал руки с моей талии, уперся ладонями в край бортика, невольно демонстрируя сбитые костяшки на пальцах. С возрастающим недоумением я следила за его движениями. Брови ползли на лоб.

– Ты согласен на развод?

– Да, давай разорвем брачный договор. – Он согласно кивнул. – И начнем все заново. По-человечески. Без договоров и медового месяца. Возможно, тебе захочется, но второй раз медовый месяц я просто не переживу.

– О чем ты говоришь? – окончательно запуталась я.

– Прошу дать нам шанс, Тереза, – абсолютно серьезно проговорил он. – Возвращайся, у нас все может быть по-другому. Просто подумай. Обещаю не давить.

«Не давил» Филипп по-особенному. Он не отправился из ванной комнаты прямиком в столицу, а преспокойно спустился следом за мной в кухню.

Клементина указала на накрытый стол, во главе которого восседал Рендел.

– Мы ждали вас. Садитесь с нами ужинать, господин Торн.