Он посмотрел на меня, едва зацепившись чёрными как маслины зрачками за мою тушку, и повернулся к любителю яблок.

— Ты, как всегда, много болтаешь, Юнус. Зови майора, пусть поговорит с гяуром сам. Я обещал.

Сидевший на капоте немедленно выкинул остатки яблока в кусты и, вытерев пальцы о брюки, юркнул в промежуток между машинами. Длинноволосый же, подойдя ко мне так близко, что я почувствовал терпкий запах, исходящий от его костюма, тихо произнёс:

— Я скажу один раз, гяур. Ты взял чужое, поэтому всё равно умрёшь. Но если скажешь, где спрятал, умрёшь легко, Аллах свидетель! — и, не дожидаясь моего ответа, отошёл в сторону, щёлкая костяшками чёток.

Что это было? Сеанс навивания жути? Так себе хоррор. Похоже, я и правда попал в переплёт. Никакие это не кавказцы. Ребята явно прибыли из гораздо более южных пределов бывшего СССР. Да хоть цыгане! Блин, стереотипы владеют тобой, Луговой.

Судя по этнической схожести с теми ребятками, которых мы встречали в аэропорту ночью, когда прибыли чемоданы с товаром, это наверняка те самые хозяева наркоты, что осталась в доме среди трупов в ту злополучную ночь.

Вопрос первый, но не последний: почему они уверены, что я знаю, где наркотики? А второй: что делает с ними в сцепке офицер из конторы? Это ведь не просто плохо, это архипогано, товарищи! Я всё ещё пытался хорохориться, хотя без своих козырей мог ожидать лишь печального финала. И судя по настрою смугляшей, помучиться-таки перед смертью придётся.

Пока я не почувствовал возвращения своих способностей даже на малую долю. Поганец Мостовой вколол мне какую-то дрянь: то ли миорелаксант, то ли сильный транквилизатор, затормозивший не только сознание, но и, какая досада, приостановил способности анавра. Насобачились они там в комитете со спецсредствами, блин! Неожиданный и неприятный эффект.

Так, ничего больше не остаётся, кроме как тянуть время, а для начала попытаться выяснить, почему меня считают крайним, возможно, в этом кроется хиленький шанс вырулить ситуацию в мою пользу.

Хорошо хоть волосан не оставил никакой идиотской надежды на хороший исход. Честный чел. Сказал «умрёшь», и точка. Уважаю. Поэтому при случае отвечу ему той же монетой.

Снова придётся убивать? Может, и нет — меня грохнут раньше, не оставив никакой надежды на поиск Демиурга. А если даже и придётся — куда я денусь?

Ни о какой пощаде здесь, как и в случае с предателями-охранниками речи быть не могло. Группа, что сейчас засветилась передо мной, наркоторговцы. А в этом бизнесе, если даже отбросить обывательские штампы, продолжительность жизни среди представителей криминального мира самая короткая.