Жрут друг дружку — куда тем паукам из банки! Деньги на кону не мереные, к тому же сейчас время передела рынка и как там его «сращивания представителей правоохранительных органов с преступностью». Много молодых, дерзких и голодных. А также опытных, усталых и обиженных. Похоже, Мостовой, тот ещё оборотень в погонах. Вот вам и объяснение отсутствия ордера, и удостоверения старого образца, и прочих второстепенных признаков. Кстати, вот и он. Лёгок на помине.

— Луговой, надеюсь, у тебя было время сообразить, в какое положение ты попал, парень? — аккуратно подвернув полы плаща, майор присел напротив меня, участливо заглядывая в лицо.

— Не так чтобы очень, товарищ майор, но всё-таки парочка вопросов у меня к вам образовалась.

— Я сделал тебе инъекцию спецпрепаратом, который обездвиживает и приводит к потере чувствительности тела ниже шеи. Его действие продлится всего около часа. Осталось половина времени. Но их надо ещё прожить. Ты же сообразительный парень, — он по-отечески улыбнулся и потрепал меня по волосам, — расскажи дяде Абдулмаджиду, — он кивнул на волосана, — куда дел чемоданы с товаром, и я постараюсь уговорить их, чтобы тебя оставили в живых. Эти люди мне серьёзно обязаны. Ну?

— Да откуда вы все взяли, что товар у меня?! Я лишь помогал довезти его до дома хозяина. А потом, даже не получив расчёт…

— Луговой заткнись! — Мостовой устало провёл рукой по лицу. Интересно, неужели продажного комитетчика гложет совесть? Нет, конечно. Похоже, его что-то напрягает, а ситуация не способствует нервному расслаблению, — поверь, если не начнёшь говорить, то с момента возвращения чувствительности с тобой могу начать делать очень неприятные вещи. Ты даже не представляешь, студент, что это за люди. Вся их короткая жизнь — товар, афгано-таджикские граница, выживание, выживание и ещё раз выживание. Короче, чего я тебе разжёвываю? Этим гаврикам тебя выпотрошить проще, чем барана. Это ты мне там, в ресторане, мог петь про своё «ни при чём» и прочую лапшу… Я так тебе скажу. Твой подельничек Орлинду сейчас во-он в той машине. Люди Абдулмаджида взяли его в аэропорту Ленинграда по моей оперативной наводке: связи в комитете, слава Богу, у меня ещё остались. Да к тому же жаден оказался африканец не в меру. Сам понимаешь, поработали с ним не спеша и обстоятельно. Он пока жив. Пел, как соловей: выдал схрон, где помимо денег оказалось несколько пачек с товаром. В остальном стрелки на тебя переводит… — майор замолчал, давая мне осмыслить информацию.

Красиво поёт начальник. Профессионал, мля. Добрый такой, внимательный. Прям, отец родной. Опять же, отмазать перед бандитами пообещал.