— Что, Гаврила, удивлён? Что ж, не буду тебя томить ожиданием. Да, ты должен поверить своим глазам и ощущениям. Мы действительно в храме у станции Незлобино, на дворе 1915 год от Рождества Христова, только вот ты сейчас в собственном 23-летнем теле, Гаврила Никитич Луговой, а не в прадедовом, где год назад по твоему биологическому времени ты начинал миссию с поиском Демиурга.

— А вы…э-э-э…вы, отец Афанасий?

— Хе-хе… — улыбнулся священник, присаживаясь рядом со мной на корточки, — вопрос, что называется, не в бровь, а в глаз, Миротворец. Кстати, ты так и собираешься лежать на каменном полу? Разговор ведь долгий намечается.

— Да я бы и рад встать, — замялся я, — только совсем никак.

— Брось, Гавр! Не так уж ты и немощен. А боль — что? Квинтэссенция трусости организма, да и только. Дайка, я тебе немного помогу.

Отец Афанасий легко вздёрнул меня, крепко обхватив руками подмышки, и словно тряпичную, куклу понёс к выходу. Я изо всех сил крепился, безбожно давя матерки, чтобы хоть как-то отвлечься от разгулявшейся по мышцам боли.

Священник даже не вспотев дотащил меня до растопленной баньки. Ну конечно, это же та самая ночь перед моей отправкой на фронт! Воспоминания неожиданной волной всколыхнули душу. Надо же, какая ностальгия. Такое впечатление, что прошёл не год, а как минимум лет десять. Уж и я другой, и Афанасий, похоже, не совсем Афанасий…а вот банька та же!

Священнику даже раздевать меня не понадобилось. В этот раз я переместился в костюме Адама. Он попросту взгромоздил меня на средний полок, на котором я с наслаждением распластался, постепенно впитывая целительный жар и наслаждаясь терпкостью банного духа.

Спустя несколько минут, а может, целую вечность, отец Афанасий продолжил прерванный разговор с вопроса.

— Будем собирать камни, а, Гавр?

Я ответил ему молчанием. Надоели все эти игры. Обрыдло! Каждый раз в ключевой ситуации в очередной реальности приходит какой-нибудь умник и начинает с оттопыренной губой учить меня жизни, не преминув при этом действием или словом намекнуть на моё ничтожество.

Хватит! Надоело. И плевать, кто он там вообще, этот отец Афанасий!

А банька ладная, самое то расслабиться. Хоть что-то приятное в этой куче дерьма.

— Злишься, анавр? Что ж, правильно злишься. Сам-то я против был, чтобы с тобой так поступали, но…хм, понимаешь, брат, по-другому никак бы не вышло. Нельзя против Закона идти. Всем плохо было бы. И тебе, и нам, и твоим близким. Всем! Так что, пришлось использовать способ жёсткой инициации…

— А идите-ка вы все на хер: Хранители, Смотрящие, черти, ангелы, анавры и прочие либералы с демократами… — я сделал глубокий вдох и кряхтя перевернулся на спину, — надоели, мля…попариться спокойно хочу.