— Понимаю, — отец Афанасий устроился надо мной на верхней полке, слегка нависая слипшимися от влаги космами. Глаза его в полумраке отражали отблески огня керосинки. — Но узнать-то теперь ты всё обязан. Как-никак, а мы в итоге своего добились. А там, хоть домой возвращайся и живи себе, как знаешь, хоть здесь оставайся, — он хитро подмигнул мне, — а что, реальность на загляденье. С твоими-то навыками. Прогрессорствуй — не хочу!

— Слышь, отец Афанасий, а ты ведь так на мой вопрос и не ответил, — прервал я поток сознания бывшего каторжника.

— Это на какой же? — неказисто изобразил удивление священник, утирая обильный пот, выступивший на лице.

— Кто ты такой, отец Афанасий?

— А ты ещё не догадался?

— Неужто сам Закон Сохранения Реальности? — хмыкнул я, подкладывая под голову веник.

— Не поминай всуе, Гаврила. Неужто я сирый да убогий могу претендовать на сверхсущность?

— Кто вас знает, Хранителей...

— Не разочаровывай меня, Гавр. Кстати, а знаешь что? Нет никаких Хранителей! Вернее, есть. Но никакого отношения к твоей истории эта цивилизация не имеет. И никогда не имела. Так, удобно подвернулись к слову. Очень сложно, знаешь ли, подбирать легенду инициации для анавра на ходу. Особенно если его генные способности находились в рецессии большую часть биологического цикла, — отец Афанасий сел на полке в позу лотоса, слегка согнув шею, чтобы не задевать макушкой потолка, — ох и трудная это работа, из болота тянуть бегемота, — в устах священника стишок прозвучал как эпитафия.

— Погодите. Вы хотите сказать, что вся моя эпопея с заданиями…

— В точку, анавр. Все твои перемещения, задания, поиски демиургов — имели лишь одну действительно значимую истинную цель. Инициировать твой нейротрон. Уникальный, надо сказать, нейротрон. По стечению обстоятельств, ещё не до конца нами изученных, нераспознанный при рождении и в процессе взросления. Редкое сочетание генов Миротворца, Воина и Ремесленника создали своеобразный «кариотипический камуфляж». А проще говоря, подавили способности потенциально сильного Демиурга. При этом ни один из наших Миротворцев не смог распознать в тебе основной сущности анавра. А нашли тебя и вовсе случайно. Лет за пять до нашей встречи ты стал донором костного мозга. Часть генетического материала попала к одному из наших Ремесленников, и он в итоге вышел на твою персону.

— Пашка?

— Опять — в точку, Гаврила! Ну а меня ты так и не узнал, Луговой, обидно.

— Лукреций?!

— И он тоже… Драться не будешь?

— Уж и не знаю теперь, — насторожился я.

— Меня Орден определил твоим «воспитателем». Я был против. Но миссию в Ордене не выбирают. Я скорее выполнял роль садовника. Моя миссия вытаскивать таких, как ты в Веер Миров. Позволять вам наиболее полно проявляться. Тебе я в первый раз представился как Елисей Николаевич Донской. А уже впоследствии как отец Афанасий. Потом Лукреций. Ну и…чего уж там, Абдулмаджид ведь тоже я.