Три сияющих золотом листа, объединённые замкнутой окружностью, налились цветом молодой листвы. Они жили, пульсируя в такт сердцу. И с каждым тактом жгучая боль нарастала, внезапно охватив всю грудь и распространяясь на культю правой руки. Культя набухла венами и расцвела кровавым цветком, брызнув алым во все стороны. Сцепив зубы от боли, я не мог отвести глаз от поразительного зрелища: на моих глазах свершалось чудо ускоренной регенерации. Сначала вверх потянулся обрубок кости, почти без пауз, разветвившийся на кости запястья, пястья и фаланги пальцев, тут же оплетённые капиллярами, сухожилиями и мышечной тканью. Не успел я приготовиться к новому букету неприятных ощущений, как полностью восстановленная кисть, покрытая кровавыми разводами, заняла место недавней культи.

Я осторожно сжал пальцы в кулак и вытянул кверху, заметив на запястье точно такую же татуировку, как и на левой руке, только с чёрно-алыми обводами. Матрикул определился, явив мне симметрию силы.

— Нда-а, не там я искал Демиурга, похоже, — прошептал я, поражённый ещё одной догадкой.

Произнесённые едва слышно, слова звенящим эхом отразились от стен воронки и унеслись куда-то во мглу.

— И что теперь?! — уже громче выкрикнул я безнадёжный вопрос грязно-белому небу, с которого падал равнодушный снег, — как же меня это всё достало…век бы ничего этого не знать и не видеть! Провалитесь вы все пропадом!!!

Леденящий холод сковал всё тело. Пространство вокруг задрожало, дёрнулось, разбиваясь миллионами осколков, и грянула последняя тьма…

Глава 24 + ЭПИЛОГ

Глава 24 + ЭПИЛОГ

Глава двадцать четвёртая

Кто-то знает, я и сам не знаю,

Где финал тот, где та полоса.

За которой лишь ворота Рая,

А за ними просто Небеса.

Юрий Паренко.