— Я. — Иннокентий свесился за парапет бунгало. — Поздравляю.

— С чем? Вы чуть было не помогли червю бежать! А эта ваша ду…

— Но-но, — покачал головой Иннокентий. — Не обижай внучку, брат!

— Ага… — Кондрат, обернувшись, смерил девушку оценивающим взглядом с головы до ног. — Конопушки, характерное смущение… Вы, должно быть, Дарья? Но как?..

— Я — Александра. — Девушку все-таки бросило в жар.

Мало того, что чуть было не угробил, так еще и веснушки комментирует!

— Так внучка Дарья? — поднял взгляд наверх маг. Но потом перевел его обратно: — Или все-таки Александра?

— Ты это, Кондратий Марфович, — оттер уже открывшую было рот Сашу Звеновой. — Ты прежде, чем горячиться, обстоятельства бы узнал!

— А что тут узнавать, незнакомец? — прищурился колдун. — Вы почему-то решили вмешаться и спалили мне след Прасковьи к кикиморам болотным! Вот как я ее теперь найду? А все внучка эта ваша…

На него было и смешно смотреть, и одновременно очень страшно. Саша решила, что геройство хорошо в меру, и спряталась за спину Звенового.

— …и кто ты, наконец, такой? — Светлый колдун возмущенно уставился на ученого.

— Так знакомы мы, Кондратий Марфович, — в своей привычной манере произнес Звеновой. — Николаем меня звать. А Прасковьюшка твоя нам тоже известно, куда угодила. В двадцатом веке она. Воюет.

— С кем? — воскликнул Кондрат.

Да так, что Саша осмелилась выглянуть из-за спины товарища: уж больно ей хотелось на лицо мага посмотреть.

— С гадами, Кондратий Марфович. С гадами.

— С червями?!

— Нет, с людьми, — усмехнулся Звеновой. — Но очень плохими.

— А! — махнул рукой колдун. — Тогда за Прасковью можно не переживать! Она у меня такая. С любым супостатом справится!

— Мне бы твою уверенность… — ошарашенно пробормотал Звеновой.

Но так, чтобы Кондрат не мог его услышать.