***

— Итак, друзья… — Борис положил пальцы на клавиши, но в последний момент передумал и оглянулся: — Готовы?

— Давно! — нетерпеливо крикнул Кондрат. — Давай, мой друг Борис! Начинай играть свою музыку времени!

Колдуна насилу уговорили отправиться вместе со всеми — он всё рвался пойти за своей Прасковьей, и немедленно. Но Иннокентий, отозвав братца в сторону, шепнул что-то ему на ухо… — Кондрат, хоть и нехотя, а согласился.

«Интересно, почему?» — Саша во все глаза смотрела на Кондрата.

Глаза колдуна горели, губы что-то шептали. Имя возлюбленной?

И был перелет — сквозь разноцветные всполохи, и Борис играл так же божественно, как и всегда. Вот только, в его музыке уже не было тревожности, как во время предыдущего полета. А вскоре показался и знакомый черный утес, и башня на нем. У подножия которой сидел…

— Савелий? — От Кондрата шибануло волной света. — Ты меня нашел, братишка! Ты все-таки научился обращаться полностью!

Миг, и маг приземлился возле огромного черно-белого рыся. Обнял крепко-крепко, чмокнул бестолково, в кисточку уха. Отстранился… Рысь внимательно так смотрел на Кондратия какое-то время. А потом снял с шеи зеленую капельку-кулон на цепочке.

— Отдашь своей зазнобе, — сказал. И вдруг перевел взгляд на Сашу: — Прости старика, не удержался. Очень уж за вас переживал.

— Ты о чем, братишка? — опешил Кондрат.

Но от рыся остался только светящийся портал.

— Ты хоть что-нибудь понял? — Кондрат посмотрел на Иннокентия.

— Как знать, — уклончиво ответил тот. — Как знать… Пойдемте же на смотровую. Найдем твою Прасковьюшку.

— Твоя правда! — Кондрат помчался в башню.

Борис, схватив смычок от скрипки, понесся за ним.

А через несколько минут Иннокентий и Звеновой настроили хитроумный прибор — на белом ватмане беззвучно забухали взрывы Великой Отечественной. Полетели самолеты с черно-белыми крестами бомбить мирные города и села. Солдаты в серой форме направили дула винтовок — в том числе и на стариков и детей…