— Вот, понимаешь, Прасковья с Натали березы на выходе с тропы насадили, — сварливым голосом изрек он, — а у меня на них аллергия. Ну что ты так смотришь на меня, Сашка? Рысей-аллергиков не видела, что ли?

— Э-э-э… нет. — Девушка спешно пыталась сообразить: дед, по идее, не должен помнить, куда именно он их командировал. Ведь теперь все изменилось! Прасковья так точно должна была измениться, ведь Кондрат исправил прошлое, а с ним и будущее. Учил ли ее дед защищать людей? Или она больше никакая не защитница, потому что Федька — не каратель? А она, в свою очередь, с Федором Оспиным больше не пара! И вообще — никогда в этой паре и не была.

…Или все-таки они пара?

— Деда, а у вас все в порядке? — с замиранием сердца спросила Саша.

— Кроме берез на выходе с тропы, — рысь незаметно подмигнул девушке, — все в норме.

— И Федька не появлялся?

— Какой Федька? Оспин, что ли? — Рысь озадачился вопросу воспитанницы. Только уж как-то слишком старательно озадачился: — Ты там в Бездне не перегрелась, часом, Александра? Оспин при инициации красной девкой Феодорой обернулся. Разбавил скорбную летопись Школы курьезом, так сказать. И ты об этом забыла? Школу окончила, и все, можно историю не учить? Ну ты даешь, воспитанница! Совсем без чуткого руководства от лап отбилась. Вот и компаньонов своих не представила, и…

Рысь ворчал что-то еще, но его уже не было слышно. Звуки сварливого голоса вдруг заглушило гомоном, казалось, тысячи птиц! На полянку в окружении пернатых и белок выбежали дриада и юная девушка с соломенными косичками. На груди у Прасковьи поблескивал зеленый кулон.

— Вернулись! — взвизгнув от радости, Прасковья повисла у Саши на шее. — Все вернулись! — переключилась она на Звенового. — Вернулись! — не обошла вниманием Иннокентия, а потом и Амвросия с призрачным Борисом. — Мать-прародительница, как же я рада, Сашка!

— Вернулись, Прасковьюшка! — Саша расплылась в улыбке. — Вернулись. Но мне надо представить моих спутников. А то Магистр меня вместо чая выпьет.

— Не выпьет, — шепнула дева-яга на ухо. — Ты бы знала, как он за вас переживал! Все на березе караулил, несмотря на аллергию…

Саша догадывалась. Просто она никак не могла прийти в себя от радости, а потому не понимала шуток наставника.

…И не сразу заметила, какими глазами смотрят друг на друга Натали и Амвросий — не пряча взгляда.

— Как же твой обет, инок?

Послышались легкие шаги, и птичий щебет смолк. На дорожке стояли Миларет и… Кондратий. Последний, светло-светло улыбаясь, смотрел на счастливую парочку.

«Какой обет? — подумала Саша. — То есть, почему Кондратий Марфович о нем заговорил? Или он о нем знает, потому что все поменялось?..»