– Я в восторге, – сказал доктор Роузберри.

– Брахоус брахоуна, боуна саки, – сказал шах, чуть заметно поклонившись.

Холъярд нервно рассмеялся.

– Я полагаю, что нам предстоит обстряпать завтра утром небольшое дельце, не так ли?

– О, – сказал Роузберри, – вы, следовательно, тот, кто должен сдавать экзамены по физподготовке?

– Вот именно, вот именно. Я уже несколько недель не держал и сигаретки во рту. Это отнимет много времени?

– Нет, не думаю, пятнадцати минут будет вполне достаточно.

– О? Так быстро? Ну, вот и отлично. – Теннисные туфли и шорты, которые Холъярд купил сегодня, не успеют истрепаться за эти несколько минут.

– О, виноват, джентльмены, – сказал Роузберри. – Разрешите вам представить Бака Юнга. Он наш студент.

– Лакки-ти такару? – спросил шах юношу.

– Нравится вам здесь? – перевел Хашдрахр.

– Да, сэр. Очень нравится, сэр, ваше высочество.

– Да, большие перемены произошли здесь со времени моего студенчества, – сказал Холъярд. – Клянусь Богом, нам ведь приходилось вставать рано утром, подыматься на холм в любую погоду и сидеть в залах, выслушивая скучнейшие лекции. Ну и конечно, какому-то бедняге приходилось стоять перед всеми нами и бубнить по шесть дней в неделю, и чаще всего получалось, что он был плохим оратором и совсем уж никаким актером.

– Да, профессиональные актеры и телевизионные передачи значительно улучшили дело образования, сэр, – сказал Бак.

– А экзамены! – сказал Холъярд. – Сейчас это очень здорово, сами знаете, подбираешь ответы, а затем тут же узнаешь, сдал ты или нет. Милый мой мальчик, нам-то ведь приходилось писать столько, что просто руки отваливались, а потом еще надо было дожидаться целыми неделями, пока профессор примет у тебя экзамен. И часто получалось так, что они еще и ошибались в отметках.

– Да, сэр, – вежливо согласился с ним Бак.

– Ну, значит, завтра я повидаю кого-нибудь из ваших ассистентов, не так ли? – сказал Холъярд, обращаясь к Роузберри.

– Я полагаю, что мне следует лично заняться вашими экзаменами, – сказал Роузберри.

– Чудесно! Я это рассматриваю как большую честь, особенно учитывая приближение спортивного сезона.

– Это уж точно, – сказал Роузберри. Он полез в нагрудный карман и достал письмо и напоминание. Письмо он протянул Холъярду. – Это вам следует прочесть, прежде чем вы придете ко мне.