– И я тоже тебя любил. Всегда. Как сестру. Вихо… да, он приятель, но не родной. Я всегда об этом помнил. Однако ты – дело другое. Рядом с Вихо я был, кем и являлся, неуклюжим, рыхлым увальнем, способным лишь на то, чтобы влипать в неприятности.

– Увальнем?

– А то ты не помнишь.

Помню. И то наше знакомство, когда я увязалась за братцем. Он пытался гнать меня домой, но домой не хотелось, а вот к Эшби – очень даже. Я слышала, как старик Эшби разговаривал с отцом. Правда, не совсем поняла о чем, кроме того, что Вихо должен будет за кем-то присмотреть.

Помню и парня в твидовом костюме, почти в таком же, как у старика Эшби. И сам парень смотрелся… солидным.

В отличие от Вихо.

Вихо ходил босиком. И носил рубашку, перешитую из отцовской. Он подворачивал брючины почти до колен, потому как это был единственный способ сохранить их целыми. Он набивал карманы камнями, осколками стекла и гнутыми железками.

Не боялся трогать жаб.

А на меня смотрел сверху вниз. И я знала, что это правильно, что только так и нужно.

– У меня никогда ничего не получалось. Пока не появилась ты. И не сказала, что тебе нужно что-то там прочитать, иначе мисс Уильямс будет ругаться.

Я кивнула. И это помню.

Матушка была не то чтобы против моей учебы, скорее полагала, что место той – после всех домашних дел, которые я обязана была переделать. Да и вообще, читать я умею? Умею. И писать. И стало быть, достаточно.

Никто не любит слишком умных женщин.

– И ты помог.

– С тобой было приятно заниматься…

Он умел объяснять, тот мальчишка в твидовом костюме, слишком серьезный, чтобы Вихо было с ним интересно. Он рассказал мне про греков. И римлян. И принес из библиотеки книгу.

– Рядом с тобой я вдруг переставал быть никчемным. Ты смотрела на меня, как… не знаю… просто ты спрашивала, я отвечал. Ты просила, и я делал. Я не хотел тебя разочаровывать… но все равно разочаровал. Когда я действительно был нужен, всегда оказывалось, что меня нет. Или что я слеп… если бы я действительно чего-то стоил, я бы женился на тебе.

Я фыркнула.

Вот уж не было печали. Нет… я… да, я любила Ника. И люблю. И… и даже если это он свернул Билли шею, то пускай. Ублюдок заслужил.

Но стать его женой? То есть… Чушь какая.