– Поэтому ты не разрешишь отстрел?

– И поэтому тоже, но… все меняется. Я стараюсь. Действительно стараюсь, – он возвращался очень и очень медленно, а я понимала, что показали мне лишь малую часть того, чем именно владеют Эшби. – Но люди забыли очень многое. И становится сложно. Скорее всего, меня посадят. Или убьют. И тогда заняться делами придется тебе.

– Что?!

Кровь его слабо светилась. Как я сразу не заметила? Капля за каплей она уходила в землю, которая тоже начинала светиться… и теперь я слышала ее голос.

Не только ее.

Как во время бури. Странное ощущение, что мир стал прозрачным и готов беседовать со мной, готов даже слушать.

А Ник собрал кровь в маленькую серебряную стопку и протянул мне.

– Попробуй, – сказал он. – Мерзковато, но… так надо.

И я поверила.

И приняла этот дар. Я выпила его кровь, закрыла глаза, чувствуя, как незнакомая сила наполняет меня. Это было даже не больно. Разве что самую малость.

– Я сказал ему уходить и не возвращаться. Я… был убедителен. Этот ублюдок обделался… и да, пришлось сказать, чтобы и дерьмо свое прибрал. А еще сказал, что если появится у него вдруг желание вернуться, я его скормлю драконам. И знаешь, в тот момент я очень хотел, чтобы он ослушался.

Боль проходила.

А Ник добавил очень тихо:

– И похоже, я был последним, кто видел этого угребка живым.

– А Вихо дурью торговал. Похоже, – призналась я, раз уж у нас пошла такая откровенная беседа. – И у меня в доме прятал. Она и сейчас там лежит… в сумке.

– Много?

Почему-то показалось, что Ник не удивился.

– Много.

– А чего не выбросила?

Логичный вопрос. Я вот сама себе его задаю, и прежние оправдания кажутся жалкими. А еще когда смотрят так… по-драконьи, прозревая до самого нутра.