Иной раз в этих спорах я и Эдвардс занимали единую позицию. Мы оба пытались убедить Митчелла сбавить обороты и утверждали, что невозможно нести ответственность за всех, не имея для того нужных ресурсов. Из постоянно проживающих на станции девяносто шести человек, лишь около двадцати пяти парней в случае чего могли оказать сопротивление, остальные были либо ни на что не годными тюфяками, либо стариками, либо женщинами и детьми. Митчелл хотел взвалить на себя обузу в семьдесят ртов, которые необходимо будет не только кормить, но и обеспечивать защитой, а мы с Эдвардсом внушали ему, что это неосуществимо.

Субботним утром мы вчетвером шли по грязной узкой улице в восточной части города. С двух сторон ее обступали высокие, закрывающие и без того блеклый дневной свет небоскребы, из щелей воняло мочой, сыростью и гнилыми отходами, но зато сюда не добирался холодный, пробирающий до озноба ветер. Выпавший неделю назад снег почти полностью растаял и превратился в чавкающую под ногами жидкую слякоть.

Ступая по ней, я в очередной раз спорил с Митчеллом и страшно кипятился. Мы переругивались уже несколько минут, как вдруг он развернулся и резко бросил мне в лицо:

— Ты сам имеешь три ни к чему неприспособленных рта, Уилсон! От твоего друга никакой пользы! Он целыми днями только сидит, пялится в стену и иногда бормочет что-то себе под нос. Девушка ходит тише полевой мыши и возится с детьми. А твоя дочь и вовсе бесполезный ребенок!

Эти слова Митчелл произнес с презрительной желчностью, но придя поначалу в бешенство, позже я разглядел в его глазах, что он преследовал определенную цель. Ими он хотел отрезвить меня, а заодно заставить устыдиться собственных слов.

— Так что, Уилсон? — спросил он, так как я все еще молчал. — Их тоже оставим в метро? И Чарли, на хрен, оставим? Ты только взгляни на него! Какой с него боец? Соберем отряд из двадцати крепких ребят с ружьями и превратимся в банду, мать их, мародеров? Это ты предлагаешь?

— Полегче, Митчелл, — спокойно произнес я, но при этом многозначительно глянул ему в глаза, дав тем самым понять, что не стоит переходить границ. — О своих я способен позаботиться и делаю для этого все необходимое.

— Так чего же ты не уходишь? Ведь найти укрытие для четверых куда проще, — сейчас он тоже стал говорить спокойно, без слышимой минуту назад злости и презрения. — Хочешь, я скажу тебе почему? Вам не выжить вчетвером и ты это знаешь. Ты не сможешь выстоять один. Для того, чтобы защитить и прокормить своих близких, тебе нужно быть в команде, Джон.

Он как-то грустно усмехнулся, опустил голову вниз и после небольшой паузы добавил: