Все когда-нибудь заканчивается — учеба в школе, странные подростковые увлечения, тяга к познанию нового, любовь, жизнь. Что-то раньше, что-то почти никогда. За неделю до конца работы демоверсии «Достичь горизонта» Айзек осознал страшную для себя вещь — Юлия, как и все НПС, как и весь этот гребаный виртуальный мир обнулится, сотрется, уйдет в небытие. В тот день он был в панике от этого неожиданного осознания и даже не залогинился, чтобы снова увидеться с девушкой. Парень пытался влезть в код игры, искал пути подключиться к основным информационным шинам Биотек, лишь бы раздобыть алгоритм любимой. Да, именно в тот день он понял, что любит Юлию. Удивительно, как всего лишь одна возможность навсегда потерять свою любовь меняет человека, придает ему сил и дерзости, вместе с тем тихонько, почти незаметно, разрушая.

Логинов старший, зная пристрастия сына ко всякого рода хакерским проделкам, боялся, что маленький засранец когда-нибудь может перейти черту, по сему потрудился несколько лет назад установить особые отслеживающие программы в абсолютно каждое электронное устройство в их доме. Исключением не стали так же все места в городе, где сын мог тайком выйти в сеть. Конечно же Абрам сразу же узнал о подозрительной активности Айзека и сам поспешил к нему на разговор.

Логинов младший не стал юлить и сбивчиво, но вполне доходчиво, объяснил отцу, что происходит. Попросил помощи. Абрам удивился, но тут же дал обещание добыть необходимую информацию для сына, и слово свое сдержал. Айзек не сомневался, но все равно очень нервничал все эти дни.

Парень на следующий день с тяжелым сердцем и мокрыми глазами (хоть в VR и нельзя плакать по-настоящему) рассказал Юлии о своем якобы отбытии, о невозможности это изменить и своём желании побыть вместе еще немного. Тогда необходимо было сказать о своих чувствах, быть искренним, но он не смог. Вышло отчасти даже сухо. Девушку не устроил такой поворот событий, и она обиделась, требовала все объяснить, просила взять с собой.

Айзек в отчаянии повторял снова и снова одно и тоже. Не мог иначе, не умел. Молодые договорились встречаться только поздними вечерами у окна дома Юлии. Она не могла его видеть. Очевидно, хотела, но более не могла. Постой кто-нибудь рядом с ними в одну из таких встреч, он незамедлительно бы ощутил невыносимою боль и пустоту.

Они почти не говорили, украдкой касаясь пальцев друг друга через тонкую занавеску. Айзек пытался обнадежить девушку тем, что есть и другие жизни, другие миры, что она точно будет там, а он обязательно найдет её. Юлия не могла поверить. Она перестала петь ему. В городке поговаривали, что журчания её чудесного голоса не слышат вот уже неделю. Тогда Айзек спел сам.